Луиза уставилась на него широко распахнутыми глазами, завороженная его необычной мимикой. Затем ее губы растянулись в улыбку. Улыбка становилась все шире. Этого он и добивался. Шарль рассмеялся, и она рассмеялась вслед за ним.

Услышав ее смех, Шарль почувствовал себя на седьмом небе от счастья. Ему хотелось закричать от радости. Девичий смех, он так по нему соскучился – звонкий, заразительный, искренний. Она снова стала той Луизой, которую он знал.

Она засмущалась, опустила голову и пробормотала:

– А это правда, что о тебе говорил месье Монтебелло? Ты коварный обольститель?

Шарль оскорбленно фыркнул:

– Нет, конечно, нет.

Он обвил рукой талию Луизы и притянул ее к себе вплотную. Перевернув ее ладонь, Шарль по очереди погладил каждый пальчик. Ее рука, не знавшая тяжелой работы, была мягкой и нежной. Он признался:

– Да, у меня были женщины, это правда. Но теперь мне никто не нужен и не будет нужен, кроме тебя, моя Лулу. Ты веришь мне?

Она слегка покачала склоненной головой.

Он обиженно вздохнул. И тут Луиза подняла лицо, лукаво улыбаясь. Ах, какая у нее прелестная улыбка. Она решила подшутить над ним в отместку за его насмешки.

– Да, – сказала она. – Я тебе верю. – И добавила более серьезно: – Хотя и не знаю, почему должна верить твоим словам.

Удовлетворенный ее ответом, Шарль поднес ладонь Луизы к своим губам, поцеловал и слегка потер влажное от поцелуя место подушечкой большого пальца, как будто хотел втереть поцелуй в ее ладонь. Это был незабываемый миг. Луиза подняла на него глаза и залилась горячим румянцем. Шарль готов был поспорить, что все ее тело вспыхнуло – впечатляющее зрелище при дневном свете.

Что касается Луизы, она почувствовала себя ужасно неловко, с удивлением ощутив первые признаки знакомого возбуждения, которое с каждой секундой становилось все сильнее. Она смутилась и была так взволнована, что не могла уже вести себя с той холодной светскостью, с которой всегда держалась на подобных раутах.

Рука Луизы напряглась, и она попыталась высвободить ее.

Он тихо заметил:

– Твоя матушка смотрит на нас. – Оба прекрасно понимали, что Изабель Вандермеер, его защитник и союзник, не одобрит холодность Луизы по отношению к супругу.

Луиза еле слышно выдохнула:

– Ч-что? – Вдобавок к смущению она чувствовала легкое головокружение.

Шарль наконец отпустил ее руку.

Но это было не более чем уловкой – муж и не думал отступать. Повернувшись к ней, он прижал ее в углу балюстрады, загородив собой от любопытных взоров, а руками оперся о перила по обеим сторонам от нее.

Луиза резко откинулась назад, забыв, что позади обрыв.

– Осторожнее, – сказал Шарль, поддерживая ее за талию. Он находился очень близко. Он увезет ее обратно в Грасс. Шарль ощущал себя сейчас по меньшей мере королем, если только когда-нибудь существовал французский король, женатый на американской красавице. Он никак не мог насмотреться на нее – какие у нее густые роскошные волосы, нежная кожа, прелестное платье, фигура, каждый жест и каждый шаг… Боже правый, это юное создание просто сводит его с ума!

Шарль наклонился и поцеловал ее.

Луиза резко отвернула лицо, и его губы коснулись мочки ее уха – обычная увертка, ставшая уже привычной. Шарль уже превратился в настоящего знатока по части маленьких радостей – он был несказанно рад, когда ему удавалось поцеловать завиток волос у нее на виске, прижавшись носом к свежей нежной щечке. Кончиком языка он обвел ее изящное ушко.

– Люди увидят, – прошептала Луиза.

– Пусть видят. Я женился на предмете своего обожания, и мне приятно открыто выражать свои чувства к тебе, – признался Шарль.