Луиза недовольно покосилась на свою кузину и осведомилась невинным тоном:

– Ты была сегодня в загончике для животных, Мэри?

– Пока нет.

– Я сходила туда рано утром и увидела, что кто-то из собак притащил на корабль блох. Я уже двух убила, осматривая Беара. – Речь шла о новом щенке Луизы.

– Не может быть! – Мэри чуть не подскочила в кресле. – Бедная моя Кайенн! Она такая чувствительная. – Кайенн, кошка Мэри, не выносила блох.

– С твоей Кайенн все в порядке. Я потихоньку спрятала ее в шаль и отнесла в свою каюту. Там я вымыла ее и оставила спать на постели. После завтрака можешь зайти ко мне и осмотреть ее. – Мэри разместилась в каюте с родителями и ни за что не осмелилась бы принести туда кошку.

Тут же успокоившись, Мэри опустилась в кресло.

– Ах, как я тебе благодарна… – Затем она восторженно поведала собравшимся о проказах своей пушистой шалуньи, совсем позабыв недавнюю тему разговора. Луиза только того и добивалась: ей не хотелось, чтобы Мэри болтала о ней с чересчур дружелюбной незнакомкой.

Беседа в том же духе продолжалась до второй перемены блюд, когда им подали омлет и тушеные помидоры с оксфордскими сосисками – весьма обильный завтрак, который даже Мэри не смогла осилить. Похоже, Луиза единственная из присутствующих обладала здоровым аппетитом. Мэри ела мало, но зато трещала без умолку – про домашних зверюшек, школьных друзей и губную помаду, которую можно купить только в Париже. Луиза потеряла интерес к разговору.

Скучая, она обвела взглядом зал и заметила в конце стола лейтенанта Джонстона. (Морским офицерам из команды корабля было разрешено в свободное время присутствовать среди пассажиров первого класса, восполняя таким образом недостаток мужского внимания, поскольку отцы семейств предпочитали заниматься своими делами в Америке, в то время как матушки, тетушки и дочки прочесывали Старый Свет в поисках знатных и богатых холостяков.) Итак, вот он сидит, ее пылкий поклонник, улыбаясь и кивая ей. Луизе было очень хорошо вчера вечером.

На какое-то время девушка снова почувствовала вкус к жизни. Ей нравилось находиться в компании человека, который представлялся ей галантным, учтивым и по-мужски привлекательным. Это чувство было сродни радостному возбуждению во время побега в Монреаль. И чем все закончилось? Он оказался неуклюжим болваном.

Неудачливый ловелас подмигнул Луизе, намекая на их общий секрет. Она же набила рот омлетом и переключила внимание на тушеные помидоры с начинкой. Лейтенант Джонстон, без сомнения, один из самых симпатичных молодых людей на корабле, но он успел разочаровать Луизу.

Смутное волнение преследовало ее постоянно. Луизу ждало еще одно неминуемое разочарование, и она не в силах была предотвратить неизбежное. Раньше она и мысли не допускала, что родители согласятся выдать замуж свое «любимое сокровище» за человека со шрамом на лице, слепого на один глаз и хромого. Но вчера вечером она в очередной раз подступила к ним с расспросами, и те, вместо того чтобы называть его внешность «необычной, но притягательной», как они делали всегда, неохотно признались, что у него имеются некоторые изъяны. («Хромой? Разве он хромает при ходьбе, Гарольд? Что-то не припомню. Да, дорогая моя, один глаз у него поврежден, но это ничуть не портит его. Он очень привлекательный мужчина». Ну да, привлекательный, как тот горбун из собора Нотр-Дам.) Может, стоило закрыть глаза на то, что любезный и знатный князь д'Аркур не обладает физическим совершенством, но для Луизы внешность всегда имела большое значение. Ей никогда не нравились некрасивые мужчины – уродство вызывало у нее отвращение.

Девушка украдкой огляделась, рассматривая мужчин. Пожилые ее не особенно интересовали.