– Ну разве она не умна? Хотела бы я оказаться на вашем месте: вы самая остроумная, самая юная, самая красивая девушка в этом зале. Какое это счастье! – Ее глаза злобно сверкнули.

Луиза, оторопев, уставилась в ее искаженное ненавистью лицо. Ошеломленная неожиданным поворотом беседы, она честно призналась:

– Нет. Я чувствую себя одинокой. Мне не нравится быть лучше всех. Я не пожелала бы такого злейшему врагу.

Девушка оставалась бесстрастно-спокойной. Пока он рассматривал ее, выражение ее лица не переменилось – такое же холодное и безучастное. Казалось, ничто и никто ее не трогает и не занимает. Возможно, он чего-то недоглядел, но даже с такой высоты Шарль заметил, что девушка печальна.

Нет, он не должен ей сочувствовать. Может оказаться, что она самовлюбленная штучка, не по годам развитая. Что, если она просто намечает очередную жертву?

В этот момент очаровательное юное создание обернулось. Девушка подняла глаза, чуть запрокинула голову, устремив взгляд на верхний балкон. Ее глаза сразу же остановились на нем. (Шарль как-то не подумал, что его наблюдательный пост легко обнаружить.) Их взгляды встретились. Шарль почувствовал, как мурашки поползли у него по спине. Непостижимо! Он поправил очки на носу, подхватил полы роскошного халата и покинул площадку.

Это арабский шах или шейх, или султан – эмир, паша, – высокий человек из закрытого кабинета, один из пассажиров кают класса люкс. И он наблюдал за ней.

Луиза вскочила с места.

– Прошу меня простить, – пробормотала она. – Мы встретимся в…

Заканчивать фразу не было необходимости: ее спутницы все равно ничего не слышали. Она поспешно пересекла огромный зал, хватаясь по пути за спинки кресел для равновесия. Достигнув лестницы, девушка стала торопливо подниматься, держась за перила. Очутившись на верхней площадке, она отбросила всякую осторожность и понеслась за незнакомцем сломя голову.

Шарль слышал чей-то возглас, но решил, что зовут не его. Кто бы мог предположить, что Луиза Вандермеер бросится за ним в погоню?

– Эй, вы! – громко и отчетливо раздалось сзади.

Он обернулся взглянуть, в чем там дело, да так и остолбенел от неожиданности: великолепная мисс Вандермеер, задыхаясь от быстрого бега, неслась за ним по узкому коридору качающейся палубы, натыкаясь на стены. При виде ее он остановился как вкопанный, и она налетела на него с разбегу. Шарль поддержал ее. Так странно почувствовать в своих руках ее тонкие, горячие пальчики. Он отстранился от нее, наклонив голову так, чтобы ниспадающие концы чалмы закрыли его лицо. Поправив на носу очки, он хотел было повернуться и продолжать свой путь.

– Нет, стойте, где стоите! – властно произнесла юная особа.

Ее пальчик уперся ему в грудь. Он оттолкнул ее руку, сказав:

– Прошу прощения.

Слегка поклонившись ей, он украдкой взглянул на нее поверх очков. Боже правый, что еще она задумала?

Юная леди прищурила свои темно-голубые глаза, окаймленные длинными ресницами. Ее густые блестящие локоны обладали редким оттенком: темно-русые у висков, они постепенно светлели у кончиков, становясь золотистыми, а кое-где почти серебристо-белыми. Кожа у нее была белоснежная, словно сметана. Гордая посадка головы, длинная шея – аристократическая красота. Да девушка просто великолепна!

– Это вы, – убежденно заявила она. – Я знаю. – Корабль очередной раз качнуло, и она ухватилась за поручни, решив держаться от него подальше.

Шарль тоже отступил назад, стремясь оказаться в тени. Но это было почти невозможно: вдоль коридора через каждые двадцать футов на стенах были развешаны канделябры с маленькими электрическими лампочками вместо свечек.