|
Что же придает мне смелости? Ведь мы едва знакомы. Мне хочется надеяться, что на Вас наша компания также произвела приятное впечатление. Однако, честно говоря, именно Луиза вселяет в меня надежду, поскольку я убежден, что моя дочь – настоящее сокровище. У нее множество поклонников, ей уже делали предложения руки и сердца, но мы с Изабель решили, что для нашей дорогой Лулу вряд ли найдется лучший жених, чем Вы. Прошу простить мою дерзость. Надеюсь в скором времени узнать Ваше мнение по данному вопросу.
Искренне Ваш, Гарольд П. Вандермеер». «19 февраля 1902 года, Ницца, Франция
Однако я надеюсь на продолжение нашего взаимовыгодного сотрудничества в будущем. Искренне Ваш, князь Шарль д'Аркур». «2 марта 1902 года, Майами
Митчелл, которого я встретил в Нассо с грузом амбры, сообщил мне, что Вы намерены продолжать наше сотрудничество. (К Вашему сведению, мой зять мог бы получить рыболовную флотилию в собственность и таким образом добывать столько китовой желчи, сколько ему необходимо, – не сердитесь, это лишь шутка, я не мог отказать себе в удовольствии слегка поддразнить Вас.) Замечу, что у нас имеются и другие постоянные покупатели и мы должны соблюдать свои обязательства по отношению к ним. Однако я сказал Митчеллу, чтобы он продавал Вам большую часть улова по самым низким ценам. Я пишу Вам из Майами. Мы будем жить в нашей зимней резиденции, пока я занят расширением доков под грузовые суда. Уверяю, наше приглашение остается в силе и Вы сможете посетить нас, когда Вам будет удобно. Думаю, Вам понравится в Майами – здесь потрясающая природа, множество диковинных цветов с волшебным ароматом, которые Вам, возможно, захочется посадить в своем саду. Искренне Ваш, Гарольд Вандермеер. P.S. Прошу простить мое отцовское тщеславие: я прилагаю к письму фотографию моей прелестной розочки, Луизы». «30 марта 1902 года, Нью-Йорк
Кстати, Ваш кузен Гаспар недавно нанес нам визит. Он очень любезный молодой человек, нам было очень приятно в его обществе. Похоже, он увлечен Луизой (но, увы, мы надеемся заполучить в зятья чистокровного князя – ха, ха!). Он немного напоминает Вас, и это внешнее сходство заставляет нас с Гарольдом вздыхать и мысленно восклицать: «Ах, если б наш друг из Ниццы соблаговолил навестить нас…» С наилучшими пожеланиями, Изабель Вандермеер».
Искренне Ваш, князь Шарль д'Аркур».
Ночью на палубе чертовски холодно, особенно если ты гол. Море бурлило, дул холодный пронизывающий ветер. Волны перехлестывали через борт и заливали палубу. Из-за отвратительной погоды плетеные кресла, на которых Шарль рассчитывал найти покрывало, были свалены к стене и связаны между собой, чтобы их не унесло ветром или не смыло волной. Так что устроиться в них на ночь не представлялось возможным. Еще хуже было то, что пространство, занятое связанными креслами – между трапом и фальшбортом, – было единственным местом, где царил полумрак. Полоса огней на нижней палубе отбрасывала бледные отсветы. Большой зал в средней части корабля сверкал огнями в ночи. По-видимому, чья-то вечеринка затянулась. Итак, окруженный промозглой темнотой и прислушиваясь к отдаленным звукам музыки, Шарль выудил из-под кресел три покрывала и завернулся в них наподобие тоги. Когда же он оглянулся вокруг в поисках подходящего укрытия, его ожидал еще один неприятный сюрприз: на пороге освещенного зала показались два темных силуэта – женский и мужской. Шарль нырнул под трап, забился в угол, обхватив себя руками, и в этот момент корабль взлетел на гребень крутой волны. |
