Он отпрянул и поглубже забился в угол, лихорадочно придумывая объяснения своему присутствию под трапом: он был уверен, что парочка сейчас присоединится к нему.

Молодой человек, очевидно, именно это и намеревался сделать, поскольку, когда девушка метнулась вверх по трапу, он удержал ее за руку и потянул вниз, под лестницу. Однако он не успел завершить свой маневр, потому что его спутница с быстротой молнии выхватила внушительных размеров веер и сильно ударила кавалера по руке. Шарль видел, как офицер резко отдернул ее:

– Боже правый, мисс Вандермеер, вы чуть не раздробили мне пальцы!

Вырвавшись от него, она взбежала вверх по ступенькам и уселась на середине лестницы, причем так, что волны шуршащего шелка и кружевных оборок упали сквозь проемы между ступенями на плечи Шарлю. Он затаил дыхание – его окутал приятный густой цветочный аромат. Но тут он вовремя очнулся и поспешно убрал руку со ступеньки, иначе девушка могла отдавить ему пальцы своей прелестной ножкой.

Аромат, исходивший от нее, был запахом жасмина с примесью акации и клевера – один из самых изысканных, хотя и чересчур насыщенный, чтобы считаться совершенным. «Париж, Бельвьен», – без труда определил Шарль. Но к этому аромату примешивался еще один – запах настоящего жасмина. Сама девушка и ее платье благоухали, как живые цветы жасмина – не искусственные духи, а именно легкий, гармоничный аромат, который может создавать только природа. Этот запах вызвал в его воображении летний день на фабрике по производству духов: только что сорванные цветки грудами лежат на полу – скоро их переложат на полотнища, смоченные в масле. Тут девушка слегка наклонила голову, и свет с нижней палубы осветил ее со спины. Вот и разгадка: в ее светлые волосы были вплетены белые звездочки жасмина. Созвездие цветков украшало шиньон и бантики низкого декольте.

Молодой кавалер тем временем повернулся и сделал несколько шагов вверх по ступеням трапа. Он оперся одной рукой о фальшборт, пытаясь притиснуть свою спутницу в угол.

– Вы чуть не сломали мне руку, – повторил он. Она рассмеялась.

– Бросьте притворяться, – возразила она. – Я знаю, насколько сильно я вас ударила. Пальцы я вам, конечно же, не сломала, но вам наверняка было больно, этого я не отрицаю.

Молодого офицера раздосадовал ее ответ.

– Не смейте больше так со мной поступать, – сказал он.

Она облокотилась о ступени трапа, как раз над головой Шарля.

– Тогда и вы не смейте обнимать меня, когда я этого не хочу. Потрудитесь не распускать руки, лейтенант Джонстон, и ваши пальцы будут целы.

Пропустив мимо ушей это предупреждение, молодой лейтенант придвинулся к ней, коснувшись коленом пышных юбок и обнимая ее с явным намерением поцеловать. И вдруг резко отпрянул назад. Вернее, его оттолкнули. Шарль выглянул из-за округлого обнаженного плечика девушки: сжимая веер наподобие штыка, она удерживала своего кавалера на расстоянии вытянутой руки, упершись веером ему в грудь.

Тот поднял на нее глаза и угрожающе потребовал:

– Не будьте дурочкой.