Лежа на кровати, Луиза окликнула его:

– Я должна тебе кое-что сказать. – Она нервно рассмеялась.

– Что именно? – рассеянно спросил Шарль, роясь в ящике.

– Ну, в общем… – Она тяжело вздохнула и выпалила: – Формально я девственница.

Шарль резко выпрямился и обернулся к ней.

– Формально? – Он облизнул пересохшие губы. – Как это понимать?

– Знаешь, меня нельзя назвать девственницей по существу.

– Так ты не девственница?

– Да нет, – беспечно обронила Луиза. – Я уже целовалась с мужчинами.

– Девственница, – тупо повторил Шарль, с трудом осознавая сказанное.

Она продолжала:

– Да, я целовалась с мужчинами, и не только. И мне постоянно твердили, что я должна, а что не должна себе позволять. Но, Шарль, – Луиза тихо охнула, – ни один из них не был похож на тебя. Если бы кто-нибудь из них мог сравниться с тобой, я бы стала самой распутной блудницей на свете!

Она искренне гордилась собой, но сравнение выбрала неудачно! Нахмурившись, Шарль поспешил напомнить себе, что он здесь главный злодей и совратитель. Она – девственница. Боже милосердный! Невинная восемнадцатилетняя девушка, опьяненная шампанским и, что еще хуже, введенная в заблуждение его дурацким притворством. Она сама разыскала его и сделала первый шаг. Но разве она распутница? Нет. Она юная неискушенная девушка – правда, довольно дерзкая, – чьей наивностью он имел низость воспользоваться.

Шарль задумчиво потер лоб. Покосившись в ее сторону, он молча размышлял. Наконец он спросил:

– Ты, э-э, хочешь этого?

– О да! – с готовностью ответила Луиза. – Просто я не хотела, чтобы это стало для тебя неожиданностью.

– Но твое заявление и правда обескуражило меня, – сказал Шарль и пояснил, усмехнувшись: – Боюсь, я и сам в определенном смысле девственник. Мне никогда не приходилось иметь дело с неопытной женщиной.

Она молчала. Приподнявшись на локтях, Луиза вглядывалась в темноту, пытаясь рассмотреть его лицо.

Шарль поспешил заверить ее:

– Ты неправильно истолковала мои слова. Если ты этого хочешь, я, конечно же, все сделаю. Мне просто ни разу не приходилось сталкиваться с девственницей.

Луиза откинулась на подушки и звонко расхохоталась:

– Ну, тогда нам придется вместе потрудиться.

Шарлю было не до смеха. У него появилось странное ощущение: казалось, сейчас он сам себе наставит рога. Теперь Шарлю хотелось, чтобы первый момент их близости принадлежал ему – ему подлинному. Хотелось, чтобы они с ней могли сохранить прекрасные воспоминания об этом мгновении, а не мучиться от стыда.

Он вдруг четко осознал очевидный факт – собственное раздвоение личности. Существует Шарль д'Аркур, который говорит по-французски и собирается жениться на этой девушке и любить ее до конца жизни (хотя ее страсть к приключениям несколько тревожит его). Но есть и другой Шарль – из арабских сказок, готовый соблазнить эту девушку ради собственной прихоти и чьи перевоплощения доставят ему в будущем множество неприятностей, если Луиза когда-нибудь узнает правду.

Эти соображения несколько остудили его пыл.

– Возможно, ты хотела бы все прекратить, – предположил он. – Я могу тебя понять. Иногда женщина желает сохранить девственность для будущего мужа.

Она опять рассмеялась.

– Для кого? Для мужа? Для моего горбатого мужа?

– Как ты сказала?

Луиза тщетно пыталась успокоиться.

– Не важно. – Она шмыгнула носом.