Шарль же, похоже, не видел в этом ничего странного. Подождав несколько секунд, он проник в нее еще глубже – Луиза и не думала, что такое возможно. Какое божественное ощущение!

Шарль издал стон, и девушка поняла, что ему очень хорошо. Он склонил голову к ее плечу, прижавшись горячим ртом к ее шее.

Он медленно вышел из нее, и его движение принесло новые ощущения. О Господи! Комната, весь мир вокруг нее пропали во мраке. Шарль вернулся в нее. Его движения причиняли ей слабую боль и доставляли безумное наслаждение одновременно. Все ее тело сотрясала сладострастная дрожь.

Этот великолепный мужчина, под которым она сейчас лежала, ритмично двигался в ней в унисон исходившим из его груди прерывистым вздохам и низким стонам, в которых слышалось исступление. И Луиза могла его понять: в близости между мужчиной и женщиной действительно есть что-то безумное.

Она почувствовала, что стала влажной, – влага сделала наслаждение еще острее. Это было ни с чем не сравнимо. Непостижимо. Слабые частые стоны срывались с ее губ – она была возбуждена до предела.

Луиза обхватила Шарля за плечи и откинула голову на подушки. Он подмял ее под себя, наваливаясь всей тяжестью с каждым новым толчком. Затем он выходил из нее, и она жаждала только одного – чтобы он снова в нее вошел.

Шарль отыскал губами ее рот, и Луиза впилась в него поцелуем. Обвив ногами его бедра и упершись пятками в упругие ягодицы, она хотела вобрать его в себя как можно глубже… Ей казалось, что она сейчас умрет от безумного наслаждения.

Но то, что последовало, и в самом деле походило на смерть.

– Давай же, – прошептал Шарль.

Да. Она хотела освободить то, что росло в ней, но не знала как. И немного боялась дать этому чувству волю. С каждым разом Шарль все глубже проникал в ее тело, доставляя такое наслаждение, о котором Луиза и не подозревала. Она продолжала обнимать его, внутренне смирившись с неизбежным.

Он снова пробормотал:

– Давай же, – и его голос прозвучал странно, хрипло. Шарль с трудом перевел дух, жарко поцеловал ее в губы и резко двинулся вперед. Голова его склонилась к ее плечу, и его волосы коснулись ее щеки.

– О Боже, – простонал он и снова рванулся в нее. Последними его словами, которые она смогла разобрать, были: – Давай… Ты можешь… Я… это… чувствую… Иди… О Боже, иди со мной…

И Луиза расслабилась. Она раскинула руки по подушкам, тело ее обмякло.

Дальше все произошло само собой. Это было подобно полету. Казалось, ложе, на котором она покоилась, поднялось в воздух. Тело ее содрогалось на сладостных волнах экстаза. Кровь неистово пульсировала в жилах. Кровь. Она чувствовала между ног обжигающую влагу – он вошел в ее кровь.

Ее кровь смешалась с его семенем. Шарль испустил гортанный крик муки и восторга. Он приподнялся, яростно погружаясь в нее, все учащающиеся судороги восторга сотрясали его тело.

Луиза трепетала под ним. Когда Шарль упал на нее, тяжелый и мускулистый, его сердце так гулко колотилось, что заглушало ее собственный пульс.

«И прошла через весь корабль, погруженный во мрак, ради этого», – мысленно возразил он себе.

Но его сомнениям был положен конец, стоило прелестной Луизе обнять его.

– Шарль, – сказала она, – ты чудо. – Луиза глубоко вздохнула, преисполненная счастьем, и спросила: – А ты можешь это повторить?

Может ли он повторить? Ну, после получасового отдыха – возможно. Он уже не так молод.

Но, если уж об этом зашла речь, не так уж он и устал.

Шарль, поцеловав ее, стянул брюки.