Оставался последний завершающий штрих. К внешней двери ее нового жилища я приложил трафарет и с помощью маленькой кисточки золотой краской сделал надпись. Раньше я не отличался аккуратностью, но сейчас старался изо всех сил. Через какое-то время на двери появилась красивая надпись:

Комната Линди.

Вернувшись к себе, я взял зеркало, которое теперь держал у себя в спальне.

— Хочу увидеть Линди, — сказал я зеркалу.

Зеркало показало мне спящую Линду. Ничего удивительного: был час ночи и она спала. Возле двери стоял небольшой потертый чемодан. Значит, она действительно собралась и завтра будет здесь.

Я лег и впервые за год с лишним крепко заснул. Я не провалился в сон от скуки, отчаяния или усталости, как часто бывало, а заснул в ожидании встречи. Завтра она будет здесь. И все начнет меняться.

ГЛАВА 4

В дверь постучали. Наверное, это они! Нет, мне ни в коем случае нельзя сразу показываться. Я не хотел в первую встречу пугать Линду. Я остался у себя, взял ведьмино зеркало и стал следить за всем, что будет дальше.

— Где он?

Это был мерзавец папаша.

А где же Линди?

— Кого вы имеете в виду? — предельно вежливо спросил Уилл.

Простой вопрос почему-то поставил папашу в тупик. Он топтался на месте, и это позволило мне разглядеть у него за спиной Линду. Она стояла в тени, однако я заметил, что девчонка плачет.

Но это была она! Я не верил своим глазам. Линди. Линди. Это действительно она! Ей понравятся мои розы. Ведь это она научила меня ценить их красоту. Может, мне все-таки выйти, встретить девушку, показать комнаты и оранжерею? Но потом я услышал ее слова:

— У моего отца возникла безумная идея. Он сказал, что здесь живет чудовище и я буду его пленницей.

Чудовище. Таким она меня увидит, если я сейчас выйду. Нет. Пусть вначале увидит свои прекрасные комнаты и розы. Так ей будет легче пережить ужас встречи со мной.

— Никаких чудовищ, мисс. По крайней мере, я таких не знаю, — возразил Уилл и усмехнулся. — К сожалению, я лишен возможности кого-либо видеть. Молодой человек, поручивший мне вас встретить... его внешность пострадала. Не желая пугать вас, он не вышел вас встретить. Ваш отец ввел вас в заблуждение.

— Ничего не понимаю, — сказала Линди. — Значит, я могу уйти?

— Конечно. Но хозяин дома заключил с вашим отцом нечто вроде сделки. Насколько я понимаю, ваше присутствие здесь — условие того, что хозяин не сообщит в полицию о попытке вашего отца проникнуть в чужое жилище. Его вторжение заснято камерами наблюдения. И это не все. — Уилл достал из кармана пакетик с героином. — Это ваш наркотик, мистер Оуэнс?

Линди перехватила пакетик.

— А-а, вот почему ты привел меня сюда! — Она повернулась к отцу. — Чтобы на тебя не заявили и полицию и вернули твое зелье?

— Пойми, девчонка. Меня застукали. И засняли на камеру. У копов это называется проникновением с целью грабежа.

— Сдается мне, у вас уже были проблемы с полицией, — заметил Уилл.

Судя по его лицу, он хорошо разглядел папашу Линди. Внутренним ли зрением, шестым ли чувством, но мой преподаватель понял: перед ним — отъявленный мерзавец.

— Одного этого пакетика хватит, чтобы вы оказались в тюрьме. — Оуэнс угрюмо кивнул.

— От пятнадцати лет до пожизненного, — буркнул он.

— Пожизненное? — Линди повернулась к Уиллу. — И вы согласились на... мое заключение?

Я затаил дыхание, ожидая, что ей ответит Уилл.

— У хозяина дома есть на то свои причины.

Мне показалось, Уилл хотел дотронуться до ее плеча, но не решился. Наверное, почувствовал, что лишь испортит дело.

— Хозяин дома будет очень хорошо с вами обращаться... лучше, чем... Мисс, вас здесь никто насильно не удерживает.