— У тебя в библиотеке столько книг, — сказал я. — Неужели ты нашла здесь хоть что-то, чего там нет?

— Но книга книге рознь. Ты посмотри на этот том.

Я взял из рук Линды книгу. Она странно пахла — так пахнет в метро. Издание 1943 года. В нем попадались черно-белые иллюстрации на целую страницу. Я раскрыл том на картинке, изображавшей пару, любезничающую под деревом.

— Надо же, картинки в книге для взрослых, — удивился я. — Впервые вижу такое. Круто.

Линди забрала у меня книгу.

— Я люблю этот роман. Люблю сюжет. Знаешь, о чем это? Если двоим суждено быть вместе, они все равно будут вместе, даже если что-то их разделяет. В этом есть своя магия.

Я вспомнил, как мы с Линдой встретились впервые у дверей танцевального зала, как потом я увидел ее в зеркале. И вот она здесь, рядом со мной. Было ли это магией, колдовством Кендры? Или просто везение? В том, что магия действует, я не сомневался. Только не знал, сработает ли она для меня.

— А ты веришь в такую магию в жизни? — спросил я.

Лицо Линды стало серьезным. Мои слова заставили ее задуматься.

— Не знаю, — призналась она.

Я листал старую книгу.

— Мне нравятся картинки.

— Правда, они в точности соответствуют сюжету?

— Я не читал «Джейн Эйр». Думал, такие книги больше нравятся девочкам.

— Ты не шутишь? Ты действительно не читал «Джейн Эйр»?

Я догадывался, что за этим последует.

— Тебе обязательно нужно прочесть этот роман. Пожалуй, «Джейн Эйр» — самая удивительная книга в мире. Это история о любви. Я читала ее всякий раз, когда у нас выключали свет. Ее здорово читать при свечах.

— Выключали свет? У вас плохие электрические сети? Не помню, чтобы у нас его когда-нибудь выключали.

— Насчет сетей не знаю. А свет отключали по одной простой причине: отец не оплачивал счета.

«Он оставлял дочь без света, но о собственных нуждах не забывал», — подумал я.

Наши отцы были очень похожи: один — наркоман, другой — работоголик. Разница лишь в том, что первый вид зависимости общество осуждало, а второй — одобряло и считало добродетелью.

— Я возьму эту книгу с собой, — сказал я Линде. Сегодня же начну читать.

Мы открыли другую коробку. Тут лежали альбомы с газетными и журнальными вырезками, и все они были посвящены актрисе по имени Ида Данливи. Кроме вырезок мы нашли старые театральные афиши. Ида Данливи в роли Порции в шекспировском «Венецианском купце». Ида Данливи в «Школе злословия».

Здесь были и рецензии на спектакли с ее участием.

Послушай, что о ней писали, — сказала Линди.

«Ида Данливи — восходящая звезда сцены, которой суждено стать одной из великих актрис нашего времени».

— Я о такой даже не слышал, — признался я, глядя на вырезку из газеты 1924 года.

Смотри. А она была красивая. Линди показала мне другую вырезку — фотографию темноволосой женщины в старомодном платье.

В следующем альбоме были собраны вырезки, посвященные свадьбе Иды Данливи.

«Актриса Ида Данливи выходит замуж за преуспевающего банкира Стэнфорда Уильямса».

Сообщения о премьерах и сценических успехах сменились заметками о рождении детей. В 1927 году родился Юджин Данливи-Уильямс, а двумя годами позже — Уилбур Стэнфорд Уильяме. Газеты подробно, в старомодной манере (мне она показалась чересчур восторженной и слащавой) описывали прелестных малышей. В альбом даже были вклеены локоны детских волос.

Тон вырезки из газеты 1930 года был уже совсем другим: «Банкир Стэнфорд Уильяме покончил с собой».

— Он выпрыгнул из окна небоскреба, — сказала Линди, пробежав глазами заметку.