Девушка чуть не подскочила.

— Так в чем будет состоять эта польза?

Наступил тот самый момент, когда женщина должна томно склониться к мужчине, коснуться его ладони, плеча или создать более интимную обстановку и положить руку ему на бедро. Но те времена давно в прошлом.

Адам посмотрел на прелестные розовые губки Белль. И на мгновение представил, как прижимается к ним своим безобразным ртом. Да, девчонка знатно оскорбилась бы!

— Да в чем угодно! Например, из твоей спины выйдет отличный столик. Правда, неровный.

Она прищурилась:

— А если серьезно?

— Не глупи, я всегда серьезен! — По крайней мере, был таким. До сегодняшнего дня.

Кроме друзей, с которыми он связывался в основном по телефону, Адам иногда перекидывался словом с придворными слугами. С Фосом, который был правой рукой его отца, и Афиной, кухаркой. Остальные часто менялись и старались не попадаться ему на глаза.

Белль была первой, с кем он провел так много времени.

— Действительно помешанный, — фыркнула она.

Пару мгновений спустя появилась Афина в сопровождении кухонного персонала с подносами.

— Сегодня у нас ягненок с мятно-йогуртовым соусом, — возвестила она, краем глаза осмотрев Белль. — Кускус и ассорти из овощей. На десерт пахлава.

— Благодарю, — сказал Адам.

Но Афина не торопилась уходить.

— Ты что-то хотела сказать, Афина? — спросил принц со вздохом.

— Мне все это не по душе! — строго проговорила она.

— А мне все равно, — отрезал он. — Оставь нас.

Афина с грустью посмотрела на него, затем на Белль. Покачала головой и вышла из столовой.

— Слуги не одобряют твоих действий, — заметила Белль, критически осматривая блюда.

— А моя пленница меня не боится, — продолжил он. — Видимо, я где-то промахнулся.

— Я проделала большой путь из Калифорнии, чтобы поставить тебя на место и вызволить отца из темницы. Если бы это меня пугало, я бы давным-давно убежала. — Она гордо задрала подбородок, словно приготовившись броситься в бой.

— Посмотрим. Ешь.

Адам немедля последовал собственному совету, с наслаждением набросившись на ужин, и обглодал один кусочек мяса до кости. А потом почувствовал на себе внимательный взгляд Белль.

— Чего? — буркнул он.

— Мне казалось, членов королевских семей учат элементарному столовому этикету. Ну, раз у тебя здесь другие нравы…

Он швырнул мясо обратно в тарелку.

— Ты решила меня оскорблять при каждом удобном случае? Я устроил тебе ужин. Выделил уютную комнату. А ты и спасибо не сказала!

— Я должна говорить спасибо за то, что меня лишили свободы?

— Это твой выбор. Ты могла бы оставить отца здесь.

— Умирать?

Он пожал плечами:

— Все умирают. И как правило, люди думают о себе, а не об умирающих.

— Отец меня вырастил, — отчеканила девушка. — Кроме него, у меня никого нет. Тебе легко презирать папарацци, но для меня он все. А ты даже не разрешил мне с ним попрощаться!

— Я не стану держать тебя здесь всю жизнь. Не драматизируй.

— Он болен, — упорно гнула свое Белль. — Он мог умереть в мое отсутствие!

Адам вдруг ощутил неприятный укол совести, а он вовсе не собирался истязать себя чувством вины. Только не сейчас.

— Да вряд ли. Ему же хватило сил проникнуть во дворец и сделать фотографии.