Кваестор МакСпайдел, направленный Эгертоном ко мне, был любопытен не только мастерством в арифмантике. Мулат, даже скорее, квартерон, вызывал интерес чисто внешне, при распространенной у горцев рыжине, даже изредка встречающимися на лице веснушками и почти синими глазами — очень, очень смугл. Как–то не доводилось видеть подобного, а уж веснушки вообще считал раньше прерогативой очень бледных людей, так что внешность меня искренне поразила.

Впрочем разглядывания и удивления быстро прервались, как переговорами о финансах и времени занятий, так и блиц–опросом на тему моих умений. Результатом же стал список дополнительной литературы, и встречи раз в неделю, МакСпайдел убедительно объяснил, что мне надо преподавать не столь много, скорее проверять изученное. Ну и если быть честным: по деньгам запросил довольно скромно, я сам бы заплатил столько же только за сбор экзаменаторов.

Сами же арифманты, хоть и считались формально гильдией, цехом по факту не являлись, все–таки арифмантика была в большинстве своем наукой дополнительной, не дающей непосредственных прибылей, так что тот же экзамен был просто сбором мастеров.

А вообще, экономика и финансовый оборот, включающий в себя магию, до сих пор заставлял меня теряться. С одной стороны, маг может сидя в чистом поле с книжечкой бытовых и строительных чар, через год оказаться хоть в замке, весь год вкусно, а через месяц и разнообразно питаясь, имея при этом пусть не шикарную, но стильную одежду. Естественно, не затратив ни сикля при этом. Казалось бы, финансовые операции при таких раскладах должны охватывать исключительно сферу роскоши и профессиональной, точнее высокопрофессиональной продукции и услуг. Однако этого не происходило, магмир достаточно схоже с миром людей делился на богатых и бедных, пусть и с меньшей разницей между ними. Были маргиналы, преступники, причем мелкие, а не последователи Арсена Люпена, как казалось бы, должно было быть.

Доходило до невообразимых курьезов, некий клерк, сосед по этажу Артура Уизли, был отягощен полуторакратным, по отношению к Уизли, количеством иждивенцев, будучи единственным кормильцем. Не перерабатывая как Артур, он умудрялся жить в более чем пристойном, притом, построенном на отданном почти даром участке, особняке, возведенном своими руками. Иждивенцы, как взрослые так и малолетние (возникли они по итогам магической войны, реально — ни кола, ни двора, старики да дети, да один взрослый) выглядели ухоженными, прилично и опрятно одетыми, дети ходили в Хогвартс. Как я понял, вся зарплата и все выращенные стариками ингредиенты уходили на Хог. В общем, положение бедственнее, но живут богаче и лучше Уизли, и никто их, в отличие от последних, бедными не называет. Достойный Род с затруднениями, подрастут дети — пристойно будет думать о вхождении. Вот реально, непонятно как. Если бы только Уизли, вопрос бы не стоял, такие специальные нищеброды магмира, существующие чтоб было кого поминать в шутках о бедности. Так нет, существовали реальные социальные пласты неустроенных бедняков.

Причиной же я видел только традиционное воспитание и слепое следование традициям же, негибкость сознания и лень. Не было других причин, даже если бы «этомагиягарри», она била бы по мозгам всем, исключая примеры с клерком. А тут он был далеко не один, просто наиболее ярким из известных мне.

* * *

Философствуя о жизни и занимаясь само–, а на встречах со Слагги и Шотландцем — просто образованием, провел пару недель. Подключили между делом камин «Обители», проходила неспешная переписка со знакомыми, иной раз изрядно интересная и с прицелом на будущие деловые отношения Рода. Ну и всплыла проблемка, вроде и не горящая, но вполне актуальная.