На пустыре за домом стояли дровяники. На одном из них, упираясь шестами в крышу, высилась голубятня. Кто, когда ее построил — неизвестно. Голуби в ней давно не жили, только иногда туда забирались кошки и распугивали воробьев.

Никто из ребят не осмеливался забираться на голубятню. Поговаривали, что закреплена она слабо и вот-вот упадет. Действительно, при ветре вверху раздавался скрип.

Узнав об этом, Мишка сказал:

— Ерундистика. Я слазаю.

— Хвастунишка, — сказала Сима.

— Я хвастунишка? Я? Вот полюбуйся! — И Мишка взобрался на крышу, схватился за шест, полез вверх.

«Скри-и-ип… скри-и-и-ип… скри-и-и-и-и-ип…», — раздалось над его головой.

— Немедленно слезай обратно! — испуганно крикнула Сима.

У Мишки же от страха ноги будто судорогой свело, но он пересилил себя и лез, лез…

— Разобьешься! — кричала внизу Сима. — Упадешь!

Мишка лез, закрыв глаза. Ему казалось, что еще несколько движений — и он в голубятне. Но, открыв глаза, он увидел, что до нее — ой как далеко! И до крыши дровяника далеко.

«Сейчас упаду!» — пронеслось в голове. Мишка вцепился в шест и всё-таки заскользил вниз. Ладони ожгло.

Когда он стукнулся пятками о крышу, ноги подкосились, и Мишка сел.

Сима спросила:

— Ну как?

— Никак, — пробурчал Мишка и подул на ладони, — это тебе не косички отращивать. Время жалко, а то бы я…

— Только не хвастайся, пожалуйста.

— А я и не хвастаюсь, — важно проговорил Мишка, — чего мне хвастаться? Я-то… а вот ты? — И он дернул Симу сразу за две косички. Она с презрением взглянула на него, схватилась за шест и быстро полезла вверх.

От неожиданности Мишка растерялся. А Сима добралась до голубятни и влезла в нее.

Скри-и-ип… скри-и-ип… скри-и-и-и-и-ип…

— Она падает! — закричала Сима. — Миша… Мишечка… ой!

— Не бойся! — ответил Мишка, вскочив. — Не трусь!

Он полез. Ладоням было больно. Уставшие ноги соскальзывали. Мишка старался ни о чем не думать. Он лез и лез. Шест казался бесконечным. Мишка еле-еле влез в голубятню и растянулся на полу.

— Ты зачем лез? — тихо спросила Сима.

— Не знаю… тебя спасать…

— А как ты меня спасать будешь?

— Не знаю…

— Только не шевелись, она шатается.

В ответ на каждое движение раздавался скрип. А когда Мишка сед, то явственно почувствовал, что шесты качаются из стороны в сторону.

— Ой, упадем… — прошептала Сима. — Честное слово, упадем… Давай кричать, а?

— Нет, нет, — сказал Мишка, сам дрожа от страха. А Сима всхлипнула.

«Если закричим, — подумал Мишка, — со берется народ и скажет: „Эх ты, не мог женщину спасти!“»

Мысль эта придала Мишке немного храбрости.

— Не бойся! — громко сказал он. — Я спущусь и спасу тебя.

— Не уходи! Мне страшно!

Голубятня скрипнула и пошатнулась. Мишке казалось, что сердце его то поднимается, то опускается.

— Жди меня, — сказал он твердо. — Я принесу лестницу.

Сима всхлипнула, но промолчала.

Мишка начал спускаться. Скрип резал уши, временами создавалось впечатление, что шест клонится к земле, и голова чуть кружилась.