— Эдди что-то говорил о Зелимире Коваче, который смахи­вает на Бориса Карлоффа, только выглядит потрепаннее.

Марк кивнул на прибывших.

— Это тот, высокий в середине?

— Должно быть, он.

Всю троицу прибывших встретил один из корабельных офицеров, но без рукопожатий. Их одежда цвета хаки, в общем обычная, отчего-то казалась военной формой — рубашки, легкие ветровки. И рюкзаки тоже в тон, отметила Линда.

— Как ты думаешь, что они притащили в своих сумках? — спросила она Марка.

— Смену белья, носочки, бритвы. Ну… и «пушки» тоже.

До сих пор их самым большим риском было разместиться в укромном местечке «Золотых небес» где-нибудь у кормы, а главное объяснение еще предстояло на берегу. Теперь все изменилось. Ковач с подручными притащились сюда за ними, и не было никакого сомнения в том, что будет, когда их сцапают. Единственное, на что оставалось уповать Марку и Линде, так это на то, что Ковач не знает, сколько людей охотится за виру­сом. Впрочем, призвав на помощь офицеров экипажа и матро­сов, они вмиг вычислят безбилетников, тем более что в случае Марка и Линды особого труда это не составит.

— Что-то у меня в голове не укладывается, — доложил Марк, когда они отошли от перил.

— И что же?

— Неужели Ковач рискнул бы оказаться на борту судна, ко­торое они собрались заразить тем же самым вирусом, что от­правил на тот свет всех пассажиров «Золотого рассвета»?

— Рискнул бы, если он привит.

К полудню три четверти людей на судне испытывали сим­птомы простудной болезни, и, несмотря на все предосторож­ности, среди них оказались и Марк с Линдой.

ГЛАВА 32

Сильный самум свистел и выл над аэродромом, взметая затмевавшие небо облака пыли. Чартерный самолет «Ситэйшн» во время по­садки едва не сдуло с ВВП влево.

Шасси, лязгнув, мягко ударились о полосу, пилот выпустил тормозные щитки. Турбины еще некоторое время ревели, чтобы удержать самолет.

Единственному пассажиру машины было не до метеоус­ловий, не до опасного приземления. Во время коммерческого рейса из Ниццы в Лондон, а затем из Лондона в Даллас, где его дожидался арендованный служебный самолет, он неотрыв­но глядел на монитор ноутбука, быстро перебирая пальцами по клавиатуре.

Когда Эрик измыслил план запустить российскую балли­стическую ракету, эта идея была лишь очертанием, контурами идеи в целом. Он не думал, что столкнется с таким колоссаль­ным объемом данных, необходимых, чтобы упомянутый план сработал. Орбитальные скорости, векторы, вращение Земли, масса вольфрамовых стержней и добрая сотня других состав­ляющих — и все это необходимо было принять в расчет в ходе вычислений.

Имея за плечами военно-морское образование, он не сомне­вался, что понял все необходимые математические расчеты, хотя отнюдь не был против, если бы ему подсобил Мерф. У Марка был врожденный дар к тригонометрическим вычислениям, что значительно упростило бы дело. Но нет, всем руководить будет он, и Председатель к нему прислушался. Просто квалификация Марка была повыше, чем Эрика.

Поскольку все сводилось к задачам коммуникационного характера, то есть к связи между спутником и компьютером, вполне естественно, что всплыла фигура Хали Касима. Но Хали, как на грех, приболел после карнавальных удовольствий и ра­ботать не мог.

Эрику по силам было то, на что способны были очень немно­гие. Ничего, в свое время он об этом напомнит и себе и другим, но сейчас предстояло копаться в цифрах.