Уж в сотый раз с момента первого контакта с противником Макс проклинал себя за решение использовать только несмер­тельное оружие. Никто не ожидал наткнуться на армию во­оруженных до зубов охранников. Хэнли еще не задумывался о последствиях наличия у секты такой военной мощи, но ниче­го хорошего это явно не сулило. Из всего, что он слышал и чи­тал о респонсивистах после звонка своей бывшей, они вовсе не были жестокими; напротив, избегали любых проявлений насилия.

Пока не ясно, как все это связано с массовым убийством на «Золотом рассвете». Неужто респонсивисты враждуют с какой-то другой группой? А если да, то с какой? Очередной неизвестный культ, жаждущий смерти лишь потому, что ре­спонсивисты верят в контроль роста населения?

Чушь какая-то. Равно как и то, что его единственный сын связался с подобной группой. О, как хотелось бы верить, что это не его вина! Кому-то, возможно, удалось бы себя в этом убедить.

Нo Макс целиком и полностью осознавал свою ответственность и ни за что не стал бы ее избегать.

Впрочем, сейчас не время думать об этом. Он сконцентри­ровался на большом экране, передававшем вид с камер на вер­толетную площадку на корме «Орегона». Даже в одном только свете луны нельзя было не заметить, насколько серьезно по­врежден «Робинсон». Из-под обтекателя двигателя клубами валил густой дым, рассекаемый вихрем вращавшихся лопа­стей.

Вот вам очередной пример, почему никто никогда не ставил мод сомнение отвагу Адамса. Он скорее доставит еле держащий­ся в воздухе вертолет в открытое море, чем безопасно посадит его в чистом поле. Что, несомненно, вызвало бы кучу вопросов у греческих властей, а председательский план В подразумевал, что все попадут на борт и выйдут в международные воды как можно быстрей.

Вертолет начал плавно спускаться. За секунду до того, как шасси коснулось палубы, двигатель с громким треском заглох, и «Робинсон» грохнулся с такой силой, что сломал шасси. Макс наблюдал, как Джордж хладнокровно выключает системы вер­толета одну за другой и лишь потом отстегивается. Пока лифт ангара поднимался, Адамс взглянул прямо в камеру и припод­нял уголок рта в дерзкой усмешке.

Что ж, один цел, подумал Макс. Осталось шестеро.

Со спущенной шиной фургон был практически неуправля­ем. Линде приходилось выворачивать руль до предела на каж­дом повороте на пути к главной магистрали от Пелопоннеса. К счастью, в зеркалах заднего вида было чисто, но это ненадол­го. Пока Линк возился с веревками, Эдди обшаривал фургон, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет им в борьбе с пре­следователями. Ноутбук Линда использовала для управления беспилотником, так что этот вариант отпадал, зато она подгото­вила стул на колесиках и небольшой письменный стол, чтобы Эдди смог выкинуть их через задние двери. Он тем временем разложил все имевшееся у них оружие: три пистолета и шесть запасных магазинов пластиковых пуль. Лобовое стекло они, мо­жет, и пробьют, но вот от шин будут отскакивать как от стенки горох.

Они проносились мимо маленьких деревень, находившихся по бокам от дороги: кучка оштукатуренных зданий и домов и та­верна с подпорками для растений. Хоть иностранцы и застра­ивали побережье отелями, в нескольких километрах от моря жизнь, казалось, не менялась на протяжении сотен лет.

Что-то бросилось Линде в глаза. В такое время на дороге не должно быть транспорта, а значит, это фары одного из ви­денных ими в лагере джипов.

— К нам гости, — сообщила она, поддав газу и стараясь со­хранять равновесие фургона.

— Пускай подберутся поближе, — ответил Эдди с задней ча­сти фургона.