Пару секунд Хуан так и висел, восстанавливая дыхание. Он обронил «мини-узи», но в кобуре на бедре все еще был «Глок». Ухватившись покрепче левой рукой, правой Хуан поймал науш­ник и вставил его на место — как раз вовремя, чтобы услышать окончание переговоров Эдди с Эриком.

— Отставить! — произнес он. Ларингофон прекрасно глушил рев двигателя.

— Хуан! — с ликованием вскрикнул Макс. — Ты как там?

— Да так, зависаю. — Он вывернул голову, чтобы разглядеть дорогу впереди. Даже вверх тормашками безошибочно угады­вались две пары задних фар и вспышки выстрелов из автома­та. — Дайте мне тридцать секунд, и фургон будет в безопас­ности.

— А у нас времени больше и нет, — заметила Линда.

— Доверься мне. — С этими словами Кабрильо, напрягая плечи, подтянулся повыше и оказался на уровне бампера вне поля зрения водителя. Изо всех сил держась за решетку, левой рукой он выхватил из кобуры «Глок», с помощью правой при­поднялся и высунулся над капотом.

Он дважды выстрелил противнику прямо в грудь. На та­ком расстоянии даже пластиковые пули были бы смертельны, не носи тот бронежилет. Сейчас же пули с огромной силой уда­рили водителю по ребрам, выбивая воздух из легких.

Кабрильо вскарабкался на капот и перехватил руль, когда водитель отпустил его. Лицо охранника было мертвенно-блед­ным, и он беззвучно открывал рот, отчаянно пытаясь сделать вдох. Кабрильо держался центра, ориентируясь по задней от них части дороги. Все бы ничего, да водитель упрямо не желал уби­рать ногу с педали газа.

Другого выхода у Хуана не было, гак что он перегнулся че­рез приборную панель и выстрелил ему в ногу. Кровь залила все: панель, водителя, самого Кабрильо, но желаемый эффект был достигнут. Нога охранника сошла с педали, и джип начал замедляться. На 30 км/ч Кабрильо приставил дуло пистолета к переносице респонсивиста.

— Вон!

С перекошенным от боли лицом охранник неуклюже вы­валился на гравий. Хуан перебрался через опущенное лобовое стекло и, усевшись на сиденье водителя, помчался за первым джипом. В зеркале он заметил еще фары и понял, что это очеред­ной отряд респонсивистов. Невероятное упорство, с которым они преследовали свои жертвы, не давало ему покоя, но об этом он подумает позже.

Обстреливавшие фургон солдаты, конечно, не подозревали, кто сидит за рулем второго джипа, и Хуан спокойно приблизил­ся к ним. Они проскочили знак, гласивший на английском и гре­ческом, что они приближаются к въезду на главную магистраль, являвшуюся единственным мостом через Коринфский канал, так что теперь его больше волновал выбор момента, нежели ис­полнение плана. Все должно быть идеально выверено. Въезд будет справа от них. Третий джип был уже в пятидесяти метрах, а охранники на первом продолжали обстрел фургона.

— Линда, — сказал Хуан, не спуская глаз с вражеских ма­шин, — гони на пределе. К черту шины. Педаль в пол.

Фургон начал было отрываться от джипа, но тот быстро со­кратил дистанцию. Кабрильо подъехал ближе и использовал технику, в полиции называемую ПИТ. Столкновение было несильным — впрочем, как и должно было быть. Трюк в том, чтобы заставить заднюю часть машины закрутиться.

Чувствуя себя рвущимся к победе гонщиком, Хуан снова Ударил джип, как только водителю удалось выровнять его по­сле первого толчка. На этот раз у них не было шансов, и Хуан на всю выкрутил руль влево, выбивая респонсивистский транс­порт с дороги. Тот описал широкую дугу, прежде чем его левые колеса зацепились за бордюр, и джип кубарем покатился прочь, разбрасывая тела пассажиров.

В конце концов джип остановился, перевернувшись вверх дном, поперек автострады, перегородив ее.