— Штурман, расчетное время прибытия в Ираклион?

— К пяти часам пополудни.

Они направлялись к столице Крита, где Чак Хендерсон уже будет ждать Макса, Эдди и Кайла, чтобы вместе с ними лететь в Рим на «Гольфстриме». Сам же Хуан еще окончательно не ре­шил, оставлять ли им Джани на корабле. Он подошел к своему столу и послал Кевину Никсону распоряжение на всякий слу­чай приготовить паспорт и для нее. Про себя он отметил, что надо бы посовещаться с доктором Хаксли. Если оставить де­вушку на борту, есть вероятность, что Джулии удастся понять, что помогло ее организму побороть вирус, если Марк с Эриком все-таки не правы насчет пищевого отравления.

Десять минут спустя Хуан уже спал в своей кровати как младенец.

ГЛАВА 16

Зелимир Ковач обожал убивать.

Эту страсть он обнаружил только с началом гражданской войны в своей родной Югославии, когда его призвали в армию. До этого Ковач был рабочим на стройке и боксером-любителем в тяжелом весе. Но только на военной службе он понял, в чем его истинное призвание. На протяже­нии пяти славных лет плечом к плечу с подразделением едино­мышленников он прошагал через всю страну, сотнями убивая хорватов, боснийцев и косоваров.

До вмешательства НАТО в 1999 году Ковач, носивший тог­да другое имя, уже был наслышан о судебных процессах над совершившими преступления против человечности и, зная, что возглавляет этот список, дезертировал в Болгарию, а затем в Грецию.

Ростом выше двух метров, с комплекцией рестлера, он пре­красно зарекомендовал себя в преступном мире Афин и быстро продвигался вверх по преступной иерархии. Свою репутацию он закрепил, перебив целую банду албанских наркодилеров, пытавшихся наладить торговлю героином.

В первые свои годы в Афинах Ковач читал книги на англий­ском, пытаясь выучить язык. Сам материал его не волновал — он читал биографии людей, о которых никогда не слышал, исто­рии мест, его вовсе не интересовавших, романы, сюжет которых не имел для него никакого значения. Главное, что эти книги были написаны на английском языке.

Так было, пока Ковач не наткнулся на одну потрепанную книжку в каком-то букинистическом магазине. Его заинтри­говало название: «Мы размножаемся до смерти», автор доктор Лайделл Купер. Он ошибочно решил, что книга о сексе, и тут же купил ее.

А открыв книгу, нашел рациональное объяснение всего того, во что он свято верил со времен войны. По земле ходит слиш­ком много людей, и если сидеть сложа руки, то наша планета обречена. В своем трактате доктор Купер, конечно, не выделял конкретные этнические группы, но Ковач смотрел на это со сво­ей расистской точки зрения и был абсолютно уверен, что Купер подразумевал низшие расы вроде тех, что Ковач безжалостно истреблял на протяжении стольких лет.

Без природных хищников ничто не препятствует росту люд­ского населения, а в генах у нас заложено повторять цикл раз­множения до бесконечности. На нашем пути стоят лишь виру­сы, но с каждым днем мы все ближе и ближе подходим к устра­нению и этой угрозы.

Зелимир решил, что человечеству необходимы хищники, уничтожающие слабых во благо здоровых. Это совсем не то, что имел в виду Купер. Он презирал жестокость в любых ее прояв­лениях, но Ковачу было плевать. Он наконец нашел то, во что мог искренне верить, и если человеку требовались хищники — он был готов стать одним из них.

Когда Ковач узнал о новом лагере респонсивистов непода­леку от Коринфа, он понял, что книга была знаком свыше.

В день, когда Зелимир пришел к ним, предлагая свои услуги, Томас Сэверенс собственной персоной присутствовал в лагере, и они часами взахлеб обсуждали философию доктора Купера и порожденное ею движение.