— Отдайте мне эти данные.

Гил уж подумывал было отказать и позвонить Сэверенсу, но вспомнил, что Том доверяет Зелимиру во всех вопросах без­опасности и его жалобы попросту пропустят мимо ушей. Чем меньше он будет сопротивляться, тем лучше. А может, пора идти дальше? Может, проникновение — это знак, что надо сваливать, пока еще есть возможность? Здесь он заработал миллион дол­ларов. До конца жизни не хватит, но достаточно, пока не найдет что-то получше.

Он встал из-за стола и вышел в центр кабинета. Ковач и паль­цем не пошевелил, пока Гил, пыхтя, двигал мебель и сворачивал восточный ковер, под которым находился тайник с сейфом.

— Столы и стулья стояли на своих местах, когда я вошел, так что здесь ничего не двигали, — попутно объяснял он, — и вот, смотрите-ка, восковая печать на замочной скважине не тронута.

Ковач даже не стал разъяснять Мартеллу, что профессио­налы такого уровня не забыли бы поставить мебель на место; им не составило бы труда и заменить печать. Но не это его бес­покоило, не сейф был их основной задачей. Он просматривал файл Кайла и подозревал, что калифорнийская семья наняла группу спасения, чтобы вернуть сына. Наверняка они наняли и депрограммера. Скорее всего, Адама Дженнера.

Одна только мысль об этом человеке заставила Ковача сжать кулаки.

— Ага, — бормотал Мартелл, доставая из сейфа небольшой ящичек. На крышке была панель ввода кода. Введя последо­вательность чисел, он отпустил самодовольный смешок. Если верить программе, в последний раз его открывали четыре дня назад, то есть когда он помещал туда последние данные от Тома.

Перепрограммировать ящик с помощью ноутбука и USB- шнура под силу и ребенку, но Ковач снова не подал виду.

— Откройте.

Мартелл спешно ввел пароль. Раздался звуковой сигнал, и крышка приподнялась. Внутри лежала папка толщиной око­ло восьми сантиметров. Ковач протянул руку, забрав у Мар­телла файл. Он быстренько пробежался глазами по страницам. Там были списки имен, кораблей, портов, расписания, краткие биографии всех членов экипажа. Непосвященному эти данные ничего бы не сказали. Указанные даты наступят в совсем неда­леком будущем.

— Закройте сейф, — рассеянно произнес Ковач, пролисты­вая папку.

Мартелл повиновался, опуская ящичек обратно в тайник и захлопывая люк.

— Печать потом поставлю.

Ковач вспыхнул.

— Ладно-ладно, можно и сейчас, — беспечно пожал плечами Гил. Воск хранился в его столе, а печатью являлось выданное ему в колледже кольцо, которое он носил не снимая. Пару ми­нут спустя ковер снова лежал на полу и мебель стояла на своих местах.

— Кайл Хэнли что-то знал об этом?

— Нет, я уже сказал Тому. Хэнли пробыл здесь совсем недол­го. Машины он видел, но про план знать ну никак не мог.

Его легкомысленный тон заставил Ковача насторожиться. Между ними будто пробежал холодок. Гил уже принял решение. Как только серб уйдет, он тут же отправится домой, прихватит пару вещичек и сядет на первый самолет до Цюриха, где и хра­нился его банковский счет.

— Ну, до него могли дойти слухи… — добавил он.

— Какие еще слухи, Мартелл?

Гилу ой как не понравился его взгляд.

— Да так, детишки болтают что-то о «Золотом рассвете». Большое дело…

Ковач начал выходить из себя.

— Вы хоть знаете, что случилось с этим кораблем?

— He-а, здесь запрещено смотреть новости и выходить в Ин­тернет. А что, что-то не так?

Ковач припомнил слова мистера Сэверенса сегодня утром: «Делай, что считаешь нужным».