|
Температура в камере поддерживалась ниже нуля, воздух был безжизненный и сухой. Джейни продрогла в своей легкой промокшей курточке, которая стала здесь жесткой. Когда она пошевелила рукой, рукав захрустел и на пол посыпались белые иголки льда. В проходе между штативами в полированном металле отражались зеленые скафандры биокопов. Джейни и Брюс молча молились о том, чтобы тем не пришло в голову обыскивать морозильный блок. Так прошло несколько мучительных минут, и в конце концов Брюс сказал: — По-моему, они не имеют ни малейшего понятия о том, что здесь кто-то есть. Они обыскали бы здесь все при малейшем подозрении. Охранник был единственный, кто нас видел. Джейни, однако, это отнюдь не успокоило. — Погоди, вот сейчас они найдут руку, — еле слышно сказала она. — Тогда уж точно все перевернут вверх дном. Я не успела ее спрятать, когда пришлось удирать. Она так и лежит там на полу в пластиковом пакете. Если они включат бактериальный детектор, то обнаружат ее в мгновение ока. — Да, включат… При любых происшествиях, связанных с нашей лабораторией, они обязаны это сделать. Потом они проведут лазерное сканирование ДНК, выяснят, что это Тед, — сказал Брюс, — и по отпечаткам на коже вычислят всех, кто к нему прикасался. Вот тогда начнется настоящая потеха. Вызовут всех сотрудников, в том числе и меня, и всех прогонят через сканер. В поле зрения неожиданно возникли два зеленых скафандра: биокопы подошли к стеклянной перегородке. Джейни и Брюс скорчились, подтянув ноги. Они даже затаили дыхание, чтобы легкий парок не выдал их присутствия. Стараясь ничем не привлечь внимания, они сидели не шелохнувшись, отчего кровообращение замедлилось и им стало еще холоднее. Несмотря даже на солидный выброс адреналина, жутко замерзшей Джейни вдруг захотелось спать. Подняв глаза на Брюса, она увидела, что и он также борется с дремотой. В голове промелькнула мысль, что еще немного, и они здесь насмерть замерзнут, и, значит, никто не отыщет в Лондоне Кэролайн. В хромированных отражениях теперь мелькала одна лишь зеленая фигура, второй биокоп ушел. Этот зеленый вдруг резко развернулся и пропал из поля зрения. Джейни потрепала Брюса за плечо и показала в сторону шкафа, где только что отражался зеленый скафандр. — Ушли, — сказала она. — По-моему, они нашли руку. Брюс встрепенулся, приподнялся. — Значит, несколько минут у нас есть, — сказал он. — Может, успеем выбраться. — Выждав несколько секунд, не появится ли на хромированной поверхности зеленая фигура, он скомандовал: — За мной! Пригнувшись к самому полу, они почти бегом проскочили центральный проход, миновав стеллажи и шкафы, где сверкал лес хромированных и стеклянных трубок, и по пути Джейни невольно читала попадавшиеся на глаза наклейки. На одной значилось «Марбург», и тотчас ей вспомнился страшный случай, происшедший несколько лет назад в одной из лабораторий в Германии. Тогда в Марбург доставили вирус, из того же печально известного семейства африканских вирусов Эбола, но, как оказалось, его привезли в поврежденном контейнере, и всего за пару дней несколько лаборантов погибли ужасной смертью: внутренние органы у них превратились в сплошное месиво. Затаив под маской дыхание, Джейни постаралась прошмыгнуть мимо как можно скорее. Брюс наконец добрался до вентиляции. Застывшими, окоченевшими пальцами он снимал зажимы и решетки, и Джейни подумала, что он наверняка разбередил ожог, который от всех этих действий должен был болеть невыносимо. Зажимы на всех решетках сооружены были таким образом, чтобы защитить от вторжения извне. Вскоре на полу образовалась, изрядная горка металлических деталей. |
