|
Что он скажет, когда придет Брюс? «Прости, старина, у меня, похоже, небольшой апоплексический ударчик… Тут я создал проблему, но сейчас не готов ее обсуждать…» Он слышал, как посетительницы разговаривают между собой, хлопая дверцами холодильников. Ему следовало стоять возле них, следить, чтобы ничего не случилось, однако он сидел, приклеившись к стулу, живая иллюстрация того, как на человека действует страх. Он обливался потом, сердце прыгало в горле, голова кружилась. Слух смазался: он слышал только их голоса, но не разбирал слов. Страх мешал сосредоточиться на всем, что не имело к нему отношения. Вскоре они снова подошли к нему. — Здесь не все, — сказала Джейни. — Мы сосчитали торчащие концы. Наши трубки самые длинные во всем блоке, так что искать их легко. Мы пересчитали трижды, но там их всего сорок восемь. — Очень сожалею, — откликнулся Тед, втайне радуясь, что его отвлекли от тяжелых мыслей. — Нехватку одной я бы еще поняла, но шести? — простонала Джейни. — Как я уже говорил мисс Портер, вполне возможно, их поместили в другое хранилище, — сказал он. — У нас здесь их много. Мне, знаете ли, кажется, я припоминаю, как несколько дней назад Фрэнк говорил, что намерен реорганизовать хранилища. Это было сейчас одним из его основных заданий, поскольку он готовил лабораторию к началу серии новых сложных исследований. Возможно, мой коллега в курсе, куда он их переместил. Мой коллега лично займется опытами, и ему для них понадобится много места. — Нельзя ли с ним поговорить? — спросила Джейни. Взглянув на часы, Тед ответил со сдержанной вежливостью: — Думаю, сейчас он на пути сюда. Должен явиться с минуты на минуту. — Можно нам его подождать? «Как все стало сложно», — подумал Тед. В конце концов он ответил довольно холодно: — Как вам будет угодно. Не успел он нехотя дать согласие, как дверь распахнулась, и в лабораторию ворвался запыхавшийся Брюс Рэнсом. Длинный, худой, он казался еще длиннее в черных брюках и серой, застегнутой на все пуговицы рубашке с серым, в тон, галстуком. Единственной уступкой принятым здесь правилам был надетый поверх уличной одежды длинный белый лабораторный халат, на котором к карману была приколота личная карточка. Непослушные темные волосы, мягкими волнами спадавшие на белый воротник, выглядели так, будто их не потрудились с утра причесать. Тед не раз говорил Брюсу, что он больше похож на джазиста, чем на содиректора государственного секретного медицинского исследовательского центра. — А! Вот и он! — Извини, Тед, — сказал Брюс. — Я хотел сначала распечатать отчет. — Он помахал перед носом директора папкой. — Наконец готов… Тут он заметил присутствие двух незнакомых, стоявших в сторонке женщин и с облегчением вздохнул. «Тед не станет пилить меня за опоздание в присутствии посторонних…» Он посмотрел на них с любопытством. Они будто Кого-то ждали, и по выжидательному выражению глаз он догадался, что ждут, наверное, его. Та, что повыше, была чем-то знакома. Интересно, где он мог ее видеть. Он порылся в памяти в поисках подсказки, но память лишь всколыхнула цепь смутных воспоминаний, так что ничего конкретного в голову не пришло. «Симпатичная, — подумал он. — Красивые ноги». И тут он увидел, что и она тоже разглядывает его, явно силясь что-то вспомнить. Взгляд ее опустился на карточку пропуска, и, прочтя имя, она заулыбалась. — Боже мой. |
