|
«Наверное, я притерпелась», — подумала она. — А как же моральный долг перед обществом? Пренебрегаешь? Не хочешь сократить численность одиноких женщин? Он рассмеялся: — Чисто женская безапелляционность. Попадись мне подходящая одинокая женщина, я был бы только счастлив выполнить долг перед обществом. Но так уж вышло, что я женат на своей работе. Когда мы начинаем интересный проект, я не вылезаю из института. Не знаю, кто такое потерпит. — Ты, наверное, действительно любишь свою работу. — Конечно. Я самый счастливый на свете трудяга. — Завидую. — А я два года не держала скальпель в руках. Он сочувственно посмотрел на нее: — Ого. Тогда тебе пришлось несладко. Как же ты справлялась? — Ты хочешь сказать, финансово? Он кивнул. — В моей семье все были хорошо застрахованы. И у нас это все случилось в первую волну, когда страховые компании еще что-то выплачивали. Кроме того, бабушка оставила мне все, что у нее было, а было у нее немало. Деньги меня беспокоят меньше всего. И это очень кстати, потому что иначе на что бы я сюда приехала. Ты представить себе не можешь, каким трудом я добыла визу. Они изменили правила въезда и выезда. — По-моему, все те ограничения, которые здесь были введены, вполне разумны. — Наверное. Вам досталось даже не вполовину меньше, чем нам. И британское правительство не теряло времени. Мы даже через год еще не закрыли границ, и, по-моему, это было ошибкой. Глупо — учитывая, что пришло это бедствие в первую очередь из Мексики. Я хочу сказать: мы не можем отнять права людей, еще даже не наших граждан, ввозить к нам через границу смертельно опасные заболевания. Мы ни за что не упустим возможности заплатить за их лечение из своего кармана. — Что я слышу, мисс Кроув? А как же клятва Гиппократа? Ее лицо окаменело. — Когда вокруг тебя люди умирают сотнями, а ты ничего не можешь сделать, чтобы им помочь, клятва Гиппократа становится еще одним из фетишей, не больше. Делаешь то, что обязан делать, вот и вся клятва. Брюсу стало стыдно. — Мне не приходилось бывать в такой ситуации. Поэтому трудно понять. — И я раньше никогда бы не поверила, что буду так думать. Я хотела прожить жизнь, спокойно занимаясь своим делом: методично отрезая что-нибудь, пришивая. Ты не поверишь, Брюс, что мне пришлось увидеть. Горы мертвых младенцев с сочащимися язвами возле детского отделения. Я видела, как людей с признаками заражения вели под прицелом и стреляли, если те пытались бежать. Даже в детей. Все вышло из-под контроля. Эти ужасы можно перечислять бесконечно. Брюс не нашелся, что сказать в ответ, а Джейни слишком устала от рассказов о Вспышке. Так что какое-то время они посидели молча, пытаясь придумать, о чем поговорить. Из динамика раздался женский голос, сообщавший, что музей закрывается через десять минут. * * * — Ну, — сказал Брюс, поднимаясь, — хотим мы пойти перекусить или нет? — Знаешь, я, кажется, не голодна, — уклончиво отозвалась Джейни. — Наверное, мне лучше в гостиницу. — Вечер только начинается, — запротестовал Брюс. — К сожалению, мне уже не двадцать. Я только сейчас почувствовала, до какой степени меня утомили все эти сегодняшние приключения. К тому же, по-моему, я еще не совсем пришла в себя после перелета и смены часового пояса. |
