— Кхм, Агния, я тебя рожать не просил. И твою мать тоже — какой с меня спрос? Я с таким же успехом дедушка вон того пацанёнка, — он ткнул пальцем в мальчишку, игравшего с ободом колеса. — И мы на 'ты', помнишь?

Вздохнула. Вот и пойми его! То отца изображает, то постороннего.

Искоса глянула на Ксержика, уткнувшись взглядом в амулет. Ни его, ни колец не снимал, хотя я бы побоялась так ходить. Не знаю, зачем людей провоцировать?

— Чего? — рука некроманта обхватила меня вокруг талии. Затем последовал нестандартный вопрос: — Выпить хочешь? С утра, конечно, не дело, но тебе можно.

— Это как-то связано с лекарством, за которым пошёл Лаэрт? — попыталась угадать я.

Подмешает что-то в питьё — и уйдёт хандра. А что, я согласна — самой точно.

— Нет, — рассмеялся Ксержик. — Просто у тебя такая кислая рожа, что хочется влить туда пинту чего покрепче. Появится румянец, развяжется язык… Завсегдатаи с удовольствием выслушают твою жизненную повесть, а тебе полегчает.

— Спасибо, не надо.

Я уже напивалась, хватит.

Вернулся Лаэрт. Что купил, категорически отказывался говорить, а некромант почему-то ухмылялся. Перепоручил ему заботу обо мне и ушёл, заявив, что часика через три будет в таверне 'Белый лебедь':

— Это если Агния раздумает умирать и захочет есть. За мой счёт, болезная.

И всё, не прощаясь, свернул в соседний проулок.

А мы с Лаэртом побрели на рынок.

Разумеется, эльф не оставил без внимания моё родство с некромантом. Пришлось признаться, что байстрючка, удочерённая отчимом. Отец до недавнего времени не объявлялся, да и теперь нашёлся случайно, не горит желанием обретать дочь.

Лаэрт слушал и кивал, а потом сказал, что мне повезло.

— В чём? Что с лестницы не спустил? Это да. Так и ему тоже, что маму не насиловал. Но развлёкся и бросил. Как Хендрик.

Всхлипнула и отвернулась.

Разница и вправду невелика: один просто соблазнил и сделал ребёнка, другой — соблазнил, женился и сделал ребёнка.

Покупал и торговался на рынке Лаэрт, а я стояла в сторонке, укачивая малышку. Но потом не удержалась, пошла на запах сдобных кренделей и купила парочку: один себе, другой — эльфу.

Видя, что я немного пришла в себя, Лаэрт потащил меня гулять. Это с полной сумкой всякой всячины! Отказа не принял, завёл в квартал возле королевского дворца и усадил на лавочку в теньке.

Марица задремала, сладко почмокивая во сне. Сытая. Признаться, меня тоже клонило в сон: и от еды, и от пройденных вёрст. Отвыкла я ходить.

Эльф раздобыл морсу в берестяных туесках и с улыбкой вручил один мне. Заботливый.

Потом, кажется, Лаэрт что-то говорил, но я не слушала, погрузившись в воспоминания. Очнулась от его прикосновения, покорно встала и пошла, куда велено. Оказалось, в 'Белый лебедь'.

Таверна притаилась на бойкой торговой улочке, маня прохожих прохладой подвала. Спустившись по лесенке, оказались в бывшем винном погребе, который предприимчивый хозяин переделал под едальню.

Ксержик уже что-то уплетал за обе щеки, скользнул по нам взглядом и кивнул.

Некромант изрядно на мне сэкономил: ела я мало. Не ела бы совсем, но принудительное кормление стимулировало самой работать вилкой. Хватило и пяти минут позора. Ксержик разжимать челюсти умел, как и заставлять открыть рот. Причём сопровождал всё это рассказами о мучительности голодной смерти.

Потягивая тёмное пиво, некромант поставил меня перед фактом: дочь кормлю, до ужина отдаю Лаэрту, а сама поступаю в полное распоряжение Ксержика. Ввиду отличной погоды сидеть будем в парке и зубрить демонический язык. На вопрос, где он возьмёт учебник, некромант пожал плечами:

— Азы могу и по памяти.