— И кого я изображать буду? Некромантку? — кисло улыбнулась, представив, какой бездарью окажусь в окружении тамошних чародеев.

— Ты учиться будешь. На ведьминском, полагаю. К себе не возьму, хотя кровь твою внимательно посмотрим — неплохой материал. Хм, — Ксержик задумался, — ты права. Некромантский. Из природного ты и сама намагичишь, в Академии и дуб научат, а кровь — вещь серьёзнее и полезнее. Ты ведь не в учительницы метишь? Тогда рожай дар из того, что умеешь.

Демонический язык я возненавидела сразу. И одновременно полюбила: заниматься им и думать о Хендрике с Франкой не было никакой возможности.

Ксержик, расстегнув рубашку, вольготно развалился на траве, положив руки под голову. Потом и вовсе бессовестно её снял, повесив на куст — студентов нет, ничью нравственность не смутит. Зато нежарко, загорает.

Амулет съехал набок, глаза закрыты…

А я сижу рядом и повторяю за ним абракадабру.

— Чего мучаешься? — приоткрыл один глаз некромант, покосившись на меня. — Мужчин в радиусе ста шагов нет никаких, так что смело расшнуровывай платье, скидывай туфли и чулки. И в теньке устройся, а то двадцатую ошибку делаешь, не иначе перегрелась.

Последовав совету Ксержика — пот уже струйками стекал по спине, — во фривольном виде устроилась под деревцем, подставив ноги солнцу. Дышать стало легче, а вот алфавит не давался. Он оказался длиннее людского и изобиловал шипящими звуками. Мне они казались одинаковыми, но некромант чувствовал разницу.

От очередной порции рыкающих и шипящих меня спасло появление Лаэрта, разыскивавшего меня из-за Марицы. Была безмерно ему благодарна.

Не утруждая себя приведением в божеский вид, босыми ногами потопала по горячим дорожкам к Студенческому дому. Хотелось завалиться спать, но прежде нужно приготовить смесь для дочки и выяснить, почему она закатила концерт. Догадывалась, что режутся зубы. Здравствуйте, бессонные ночи! Два у нас уже есть, теперь обзавёдемся ещё парочкой.

— Агния, с вами всё в порядке?

Вздрогнула и вернулась из мира печали в мир живых. А он требовал срочно спрятать чулки и застегнуть платье.

Магистр Лазавей подозрительно смотрел на меня, будто на умалишённую.

Покраснев, извинилась, сославшись на жару.

— Хотя бы умом не тронулись, а то ходят слухи… И не слишком преувеличивают. Была цветущая девушка, а теперь… Смотрите, исключат по состоянию здоровья! К слову, что вы здесь делаете? Все разъехались.

— Живу. И учу демонический.

— Ясно. Покидаете нас? Что ж, потом будете пугать сокурсников байками о живых скелетах и домашних призраках, — рассмеялся магистр.

— А вы как себя чувствуете? — из вежливости поинтересовалась я.

— Благодарю, хорошо. А вот вам хорошо бы прогуляться к магистру Аластасу.

На этом разговор закончился, толком и не начавшись. Но он заставил меня впервые за эти дни подойти к зеркалу и оценить масштабы бедствия. Определённо, Хендрик не стоил превращения в живые мощи. Одни глаза остались…

Загадка покупки Лаэрта разрешилась вечером, за чаем.

Эльф извлёк из кармана флакончик, нарочно повернул этикеткой к себе и влил немного в мою чашку.

— Что это? — попыталась взять флакон, но Лаэрт не дал.

— Да дай ей, пусть развлекается девочка, — подал голос Ксержик. Потом обернулся ко мне: — Это твоё успокоительное, Агния, лучше ещё не изобрели.