Некромант удивлённо выгнул брови:

— Агния, мне показалось, или данный вопрос мы обсудили? Хочу, чтобы толк из тебя вышел, раз уж пророс цветочек из семени. Пока что толка нет, одна бестолочь.

За разговором свернули в пропахший кошками проулок и остановились у притаившейся среди зелени яблонь калитки.

— Ключ под ковриком. Обживай. А мне нужно в Школу. Забыл, — поморщился Ксержик, — ты же заклинания снять не сумеешь… Покажу один раз, потом сама.

Меня отправили топать к дому через сад, а некромант, очевидно, попал в жилище через парадный вход. Пока добрела до крыльца одноэтажного дома с мезонином, Ксержик успел завести лошадей в конюшню. Махнул рукой, чтобы на крыльце посидела, скинул мне под ноги дорожные сумки и закончил заниматься лошадьми. Потом, перекинув свои вещи через плечо — мои некромант проигнорировал, — поднялся по ступенькам, вытащил из-под половика ключ и щёлкнул пальцами, привлекая внимания.

— Знак хозяина. Трёхфазный. Раз, — одна фигура в воздухе, на домик похожа. — Два, — движение прямой ладони поперёк груди. — Три, — закорючка, чем-то напоминающая двойной знак вопроса.

Ничего я не запомнила, даже не поняла толком, но кивнула. Представляю, какой дурой окажусь на фоне местных чародеев. Это тебе, Агния, не Общеобразовательный факультет.

Берлога холостяка — она и есть берлога холостяка. Беспорядок, полное отсутствие уюта. А ещё бутылочки с какими-то реактивами, разные непонятные инструменты. Их некромант походя сгрёб со стола и убрал в шкафчик. Полагаю, трогать всё это не следует.

Спальня Ксержика находилась в мезонине. Некромант милостиво разрешил положить пока Марицу узкую постель, предупредив, что в моё пользование её не отдаст.

— Я тебя на кухне устрою, на печке. Так мешать друг другу не будем.

Ксержик ушёл, а я умылась и отправилась готовить завтрак для троих — каждому своё. Продукты в леднике были, даже не испортились — наверняка заклинание наложено.

В итоге к возвращению некроманта прибралась, покормила дочь и истомила кашу. Ксержик одобрительно хмыкнул и умял половину за один присест. Одарил подобревшим взглядом:

— Может, иметь дочурку не так плохо, на трактирах сэкономлю. Два часа тебе на отдых — и знакомиться с ректором.

С удовольствием прилегла. Сквозь сон почувствовала, как под бок положили Марицу. Обняла её и засопела.

Проснувшись, обнаружила в руке бумажку с тремя выведенными углём знаками и подписью: 'Девичьей памяти. Насмотрелся за двадцать лет на ваше: 'Я запомнила''.

Школа иных напоминала укреплённый замок. Запрокинув голову, рассматривала башни и стены, бывшие, казалось, продолжением скал.

Мы поднимались по извилистой дороге, тянувшейся от северной окраины Ишбара. Шли версты две, поднимая пыль ногами.

— Это специально? Почему Школа не в городе?

— Не любишь ты людей, Агния, пожалей бедолаг. Их и так школяры изводят. О, легки на помине!

Над нашей головой пролетела на метле девушка в синей юбке. На шее, будто ожерелье, висела связка баранок.

Метла неожиданно замерла и, не слушаясь ведьму, начала снижаться.

Глянув на Ксержика, хихикнула: его рук дело.

— Разрешение на полёты, — некромант направился к мявшейся с ноги на ногу ведьме.

— А я третьегодница, — пискнула девушка. — Нам без него можно.

— Ну-ну, как же! Второй год обучения, наставница — Шаолена Гвитт. Так что, метлу конфискую?

Губы ведьмы плаксиво дрогнули. Она крепко вцепилась в средство передвижения и затараторила:

— Простите, магистр Ксержик, я больше не буду.