— Агния? — голос Лазавея потеплел. Он шагнул ко мне, а я нарочито отвернулась и села в предложенное ранее кресло. Достала письмо и положила на столик: пусть не думает, что я обольщать его пришла. Нет, и это тоже, но не так грубо и быстро. Теперь вообще сомневаюсь, стоит ли.

Магистр вздохнул и опустился в соседнее кресло. Ворот рубашки был расстегнут, и я заметила кусочек кожаного шнурка — моего подарка. Носит — хоть что-то приятное.

— Вам сразу о браке ректора Школы рассказатьили после отправки почты? — сухо осведомилась я. Радость улетучилась, меня души внезапные слёзы.

— Потом. Агния, гляньте-ка на меня?

Повернулась и тут же отвернулась, вперившись взглядом в пол. Собиралась, старалась быть красивой — и всё насмарку. Лучше бы в рубище пришла, хотя бы шлюхой не считал.

Вздрогнула, почувствовав руку Лазавея. Она осторожно легла на моё плечо, привлекая внимание.

— Агния, что с вами такое? Вторая истерика за неделю. Даже третья, если считать праздник.

Я упорно молчала. Кое-как улыбнулась и лишь тогда пробормотала, что всё в порядке, у женщин иногда случается.

Магистр откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на меня. Я заёрзала, предложив не тратить зря его время. На самом деле мне стало просто неуютно, банально захотелось сбежать. Непривычное поведение — никогда не считала себя стеснительной и робкой, а тут глаза от пустяка на мокром месте.

'По Хендрику ты тоже рыдала', - напомнило сознание.

Видимо, по-разному реагирую я на слова и поступки просто мужчин и мужчин, которых люблю. Тушуюсь, становлюсь такой дурой.

Угу, а в семнадцат лет ты, Агния, квашню не напоминала, чего вдруг сейчас? Собственными руками Осунте мужика отдаёшь. Ещё приглашения на их свадьбу напиши — и совсем молодца, камень тебе на шею. Так что хватит нюни распускать и начинай кокетничать, все свои лучшие качества демонстрировать.

— Давайте, пока вы почту отправляете, я вам чаю сделаю? — одарила Лазавея улыбкой и резво вскочила на ноги. — Где у вас тут кухня?

— Сидите, — удержал меня магистр, — вы гостья, так что чай с меня. Сейчас настрою амулет связи, и поговорите с магистром Ксержиком — помнится, я вам обещал. А потом, под чаёк, и поведаете, как готовят страшных и ужасных некромантов. Странно, ещё пару минут назад он готов был выставить меня из дома, а сейчас само радушие, исчезла настороженность, враждебность.

Сняв с шеи мой шнурок, Лазавей погладил пальцем амулет, сосредоточился и свободной рукой покрутил что-то у крепления камушка — металлической пластины. Затем, хмыкнув, зажал амулет в кулаке, встал и отошёл к стене.

Буквально через минуту до меня долетел приглушённый разговор:

— Доброй ночи, Алоис… Нет, парнокопытное, увы, не я, а ваша дочь. Сейчас предоставлю возможность повторить ей лично всю тираду… Да, она попросила, я не стал препятствовать… Учится? — быстрый взгляд на меня. — Пока сложно судить, но лучше, чем было. Передавайте мои наилучшие пожелания супруге.

Усмехнувшись, Лазавей передал мне амулет связи, объяснив, как говорить и как слушать.

— После просто на стол положи.

Магистр вышел, оставив меня наедине с недовольным Алоисом. Тот с радостью повторил пассаж о парнокопытном, намекнув, что в такое время люди заняты полезным делом.

— Так вы же с Маргаритой уже, — удивилась я.

Ксержик наверняка мысленно закатил глаза, фыркнул и поинтересовался:

— Ты давно себя в капусте нашла? Или беременность Марицей стало невообразимой случайностью, после которой ты ни-ни? Агния, иногда ты меня умиляешь! Точно не в меня пошла.

Дальше разговор перешёл на иные темы: обсуждения моей учёбы, долга Магнуса, самого проштрафившегося некроманта, Маргариты.