— Взяла в оборот?

— Кого? — не поняла я.

— Тебе видней, — ухмыльнулся Ксержик. — Ладно, меня молодая супруга ждёт. Боюсь, как бы, пока мы болтаем, она не ушла к другому. Приезжать тебе, к слову, в июне. В двадцатых числах. Без списка имён на порог не пущу! И без вороха писем на моём столе.

Попрощавшись, как и велели, положила амулет на стол. Лазавей не спешил возвращаться, поэтому занялась осмотром гравюр. Парочку узнала, остальных нет, да и не горела желанием раньше времени знакомиться с уродливой клыкастой братией — на занятиях успею.

— Готовитесь к апрельским семинарам? — раздался за спиной голос магистра. — Ничего, демонолог у нас хороший, объясняет понятно, на экзаменах не валит.

Обернулась и обомлела — Лазавей действительно принёс поднос с чаем и печеньем.

— Прошу! — магистр указал на чашки с дымящимся напитком. — Чай на травах, сборы не местные.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я и робко присела в кресло.

Лазавей протянул мне одну из чашек, взял вторую и устроился на подлокотнике кресла. Подул на чай, обмакнул в него печенье и отправил в рот.

— Тоже сладкое любите? — ко мне вернулась былая смелость. Чай, к слову, вкусный.

— Почему тоже?

— Алоис Ксержик его очень ценит.

— Увы, не разделяю его пристрастий, просто не ужинал, а в доме ничего другого нет.

Эх, знала бы, сготовила бы ему чего-нибудь на студенческой кухне. Ну что это за еда для здорового мужчины-мага: печенье с чаем! Так жадно ест, что смотреть жалко!

Лазавей сполз-таки с подлокотника на сиденье, но только чтобы положить на колени тарелку. Тут я не выдержала, заявила, что никакого разговора не будет, пока магистр нормально не поест, и устремилась на кухню.

Да, негусто! Конь давно не валялся, хотя чашки, ложки, миски в полном порядке — чистые, разложены по полкам. Ладно, глянем, что есть в кладовой, а потом — по обстоятельствам.

— Агния, — Лазавей стоял, упершись руками в дверной проём, — хватит дурью маяться! Не умру я, право слово! Обед был плотный, никого никуда перемещать в пространстве не предвидится, так что хватит и печенья. Вы моя гостья, а выходит, будто служанка.

Отмахнулась, по-хозяйски распахнула дверцу и оценила содержимое полок. Похоже, преподаватели Академии питаются исключительно духовной пищей. Может, в леднике что отыщется?

— Агния! — Меня ухватили за предплечья, приподняли от пола и оттеснили от кладовой. — Спасибо за заботу и всякое такое, но вы перебарщиваете. Чай остынет.

Мне показалось, или за фразой скрывался намёк, что нечего мне делать на чужой кухне, лезть в чужую жизнь? Так или иначе, Лазавею не нравилась моя бурная деятельность. Если сначала его тон был смешлив, то теперь стал серьёзен, в нём проскальзывали сердитые нотки. Видимо, следующая стадия — сообщение открытым текстом, что мне пора уходить, раз не умею соблюдать иерархию.

Я объяснила желание накормить магистра заботой о здоровье преподавателя, добавив, что точно так же поступила с любым другим человеком. Лазавей молчал и не спешил отпускать. Искоса глянула на него: хмурит брови. Плохо дело, если не включу дурочку, смело могу идти в ближайший трактир и напиваться до гоблинов в глазах. Ворота, конечно, заперты, но у меня друг — боевой маг, найду и возьму собутыльником. Главное, в одной постели утром не проснуться. Нет, Лаэрт, он хороший, только второго раза наша дружба не перенесёт.

Воспользовавшись тем, что магистр держал некрепко, вывернулась и потянулась к леднику — должно же там быть что-то? Сейчас быстро сварганю ужин и расскажу о Школе иных. Кстати, есть у нас общая тема для разговора — Маргарита.