— Нужно узнать, что с Первосвященником, а этого Агния не сумеет. Отсутствие магии — одновременно её достоинство и недостаток. Так что вывод напрашивается сам собой: полог невидимости.

— Засекут, — покачал головой магистр Лазавей. — Если только не работать на тончайших стыках сущностей. Работа филигранная, а сил у меня, увы, недостаточно.

— А как вы относитесь к нестандартным источникам информации? Оморон Омороном, но мёртвого здесь хватает. И, — некромант осклабился, — оно иногда оживает в самый неподходящий момент. Могу устроить им видение Бархуса. А могу и отловить парочку ретивых послушников руками местной истлевшей фауны. Против неё никакие штучки священников и общепринятые заклинания не действуют.

Магистр Тшольке обиженно фыркнула:

— Я, к примеру, в состоянии уложить любого мертвеца.

— Насчёт любого я бы поспорил, но девяносто девять процентов вам, как умелому магу, под силу, — Ксержик отвесил Осунте лёгкий поклон. — Но изготовители штампованных заклинаний — не вы. Они идут примитивным путём, а потом удивляются, почему это нежить жива. Так что у нас три варианта на выбор: Агния идёт в компании достопочтенного магистра Эдвина, я забочусь о фантомных ушах и глазах, или мы захватываем 'языка'. Есть и четвёртый вариант: Агния идёт одна, но… Риск — дело благородное, а внушения никто не отменял, она может не вернуться.

— И пятый — вы идёте под её личиной, — напомнила магистр Тшольке.

— Как-то большеват я для девочки, — рассмеялся некромант и хлопнул себя рукой по лбу. — Я же слепок с Агнии снял! Вот его мы и используем. Будем сидеть здесь и смотреть на всё его глазами. Безопасно и надёжно. Мои фантомы, — с гордостью добавил Ксержик, — далеко не все от живых существ отличить способны. А если его на скелет накинуть… Словом, дайте мне час на поиски подходящего трупа — и всё будет в лучшем виде.

До условленной встречи оставалось меньше двух часов, так что времени на авантюры не было, но объяснить это Ксержику никто не успел: некроманта ветром сдуло из комнаты.

Магистр Тшольке вздохнула и возвела очи горе. Потом взглянула на меня и процедила:

— Понятно, в кого уродились. В Школе иных вам понравится, госпожа Выжга, там все, — она повертела пальцем у виска.

Я возмутилась, заметив, что на сумасшествие никогда не жаловалась, а к мертвецам питаю стойкое отвращение.

В итоге мы сцепились. Словесно, разумеется. Соревновались в колкости и остроте языка.

Юлианна хихикала и шушукалась с Липнером, а магистр Лазавей хмурился. В конце концов, не выдержал, встал и положил мне руки на плечи. При очередной эмоциональной реплике он будто осадил меня, слегка надавив.

Тепло магии скользнуло по телу, вызвав тот эффект, на который магистр и рассчитывал: я открыла рот, но передумала говорить.

— А теперь, — Лазавей обращался к нам обеим, голос его полнился недовольством, — любезные дамы, я бы попросил вас обеих замолчать и осознать степень неумности вашей ругани. Мне запирать вас в разных комнатах, ставить в угол? Увольте! Я не намерен тратить время и силы на подобные пустяки. В Академии — сколько угодно, но не здесь. Хотя, Агния, на вашем месте я бы держал рот закрытым. А на вашем, Осунта, иногда вспоминал, что вы преподаватель.

Магистр потупилась, что-то пробурчала и под надуманным предлогом вышла. А я осталась выслушивать лекцию на тему поведения достойно воспитанной девушки. Прервало её лишь возвращение моего блудного отца, с довольной улыбкой сообщившего, что труп найден и готов к употреблению.

Смотреть на то, как некромант накладывает заклинания, мы дружно отказались, как и дружно воздержались от вопроса, где Ксержик отыскал, а главное как притащил в гостиницу мёртвое тело.