Утром мы проснулись, как приклеенные друг к другу. Что это у эльфа за страсть такая, обнимать твердое, бесчувственное тело? Или он, до сих пор, не понял, что мой костюм непроницаем, и я не чувствую его прикосновений? И тут, я все же почувствовала. Его нос у своей открытой шеи. И поняла, что он принюхивается ко мне.

— Ты чего меня обнюхиваешь? — отодвигаясь, возмутилась я.

— Твой запах привлекает к тебе. Очень хорошо пахнешь, невозможно надышаться. Похоже на Лесные Жемчужинки, это очень редкий, ценный и нежный цветок.

— Дай я тоже тебя понюхаю, — расслабившись, сказала я. Ну, хоть что-то во мне не отталкивает. Развернувшись в его объятиях, теперь я уткнулась ему в шею.

Он пах, как свежескошенная трава в жаркую погоду. Мне понравилось. Двинулась носом от шеи к груди и не сразу, в моем-то костюме, заметила, что он, видимо, обнимает меня крепче, а его мужское желание однозначно выдает выпуклость внизу живота. О! Здорово! Значит физиология у них такая же, как у нас. Но, что гораздо важнее, взаимная привлекательность запахов и сексуальный интерес, это не просто свидетельство принадлежности к одному виду, а возможность давать совместное жизнеспособное потомство. Ну, так, по крайней мере, в теории.

Выставив вперед руки, я с усилием отодвинулась и, со словами:

— Так, хорошего понемножку! Давай вставать! Нас ждут великие дела! — вскочила на ноги.

Он не стал силой удерживать меня, неохотно встал и, повернувшись спиной, стал собирать свои вещи. Хорошо. Значит, тут не практикуют насилия в отношении женщины.

По дороге эльф начал объяснять:

— Еваниэль, мы подойдем к Асмерону, когда поднимется Красное солнце. Это время сиесты, и улицы будут пусты. Но ты, на всякий случай, накинешь мой плащ, чтобы никто случайно не увидел тебя в этой странной одежде и не схватился за оружие. Я оставлю тебя в своем доме и уйду. Чтобы принести тебе подходящую одежду. Чтобы рассказать о тебе кому следует. Чтобы выяснить, когда Королева и Совет Старейшин дадут тебе аудиенцию.

Приближение к городу заставило мои мысли течь в определенном направлении: «город — цивилизация». Ох, как хочется окунуться в ванну. От гигиенических возможностей моего костюма, кожа и волосы быстро становятся неприятно сухими.

— А у вас есть… — и тут я с разочарованием поняла, что слова «ванна» нет в эльфийском языке, только «душ». Как много язык, на котором говорят разумные, может о них рассказать.

— Что именно? — не дождавшись продолжения, уточнил Адаминэль.

Я, как могла, объяснила ему, что такое ванна.

— У многих, на цокольном этаже домов, есть бассейны, но только Древние обладали таким большим резервом Силы и могли сразу, нагреть такое количество воды. Так что, сейчас, наши бассейны стоят пустые. А мы, ныне живущие, с помощью бытовой магии, можем нагреть только емкости с водой для душа.

— Ну, ладно, душ — это тоже здорово! — радостно улыбнулась я, не уточняя, пока, подробности об этой их Силе. И так голова гудела от избытка полученных впечатлений и информации.

Когда мы подошли к городу, как и предсказывал Адаминэль, светили оба солнца.

— Надевай мой плащ, — сказал Адаминэль, протягивая мне сверток, вынутый им из сумки. Плащ оказался слишком длинным для меня и доходил почти до земли. — Ничего, — прокомментировал Адаминэль, — если кто и увидит тебя, подумает, что рядом со мной подросток.

Когда лес перед нами расступился, я увидела то, что, в моем понимании, нельзя назвать городом, скорее большой поселок.