— Как-то неприятно осознавать себя таким ограниченным, ужасно бьет по самолюбию! — сокрушенно заметил эльф.

— Нет, нет, ты не должен это так воспринимать — горячо возразила я. — В каждом явлении есть свои преимущества и недостатки, как мы говорим «свои плюсы и свои минусы». Возможно, именно благодаря магии вы так долго живете, а наши Силы вредны для живого и поэтому срок нашей жизни так короток. Согласись, долгая жизнь это не маленькое преимущество.

— Согласен. Умеешь ты утешить, — довольно улыбнулся Адаминэль.

— Ладно, давай на сегодня уже заканчивать мое просвещение. Завтра трудный день и полный волнений. Но, прежде чем мы ляжем спать, пожалуйста, сделай мне расческу и шпильки для волос, я тебе подробно объясню, что это такое. Хотелось бы, чтобы мои волосы выглядели привлекательно, — и с тяжелым вздохом, я огорченно прошептала себе под нос, — хоть это, наверное, и невозможно для вас.

Утром следующего дня я задалась извечным женским вопросом — что надеть? Боевой костюм или, раздобытые для меня Адаминэлем, шелковые рубашку и штаны симпатичного сливочного цвета и мягкие, короткие сапожки, сшитые из кожи рептилии. Решила, что все-таки, эльфийский костюм. Не надо их шокировать облитыми формами тела и отсутствием ауры. Вряд ли меня захотят убить в первый же день, так что свой костюм оставлю в доме Адаминэля.

Белье надела свое, так как выяснилось, что лифчиков у местных женщин нет, у них грудь крепкая и маленькая, и трусы здесь не носят. Костюм, как объяснил Адаминэль, он мне укоротил у мастера-портного, потому что, их женщины выше меня ростом. Оделась, посмотрела на себя в зеркало и невольно поморщилась. Укоротить-то укоротили, а расставить в груди и попе никто не догадался. Ладно, сделаем рубашку навыпуск и попу прикроем, а вот с обтянутой грудью так, что того гляди пуговицы отлетят, ничего не сделаешь. Но тут мне в голову пришла спасительная мысль, надеть под рубашку мою майку, а рубашку вовсе не застегивать. Вновь взглянув в зеркало, я осталась довольна. Кожаные сапожки оказались чуть великоваты и узковаты. Ничего, потерплю, они мягкие, быстро разносятся.

Вчера вечером Адаминэль сделал мне расческу из местного каучука, эльфы называют его эластик, он в больших количествах используется и в быту, и как шины для колес. Придав вручную расческе нужную форму, Адаминэль, с помощью магии, моментально сделал ее твердой, напоминающей упругую пластмассу. Шпильки согнул из готовой серебряной проволоки, пообещав, что когда будет время, сделает все гораздо красивее.

Расчесав волосы, я заплела их в косу, уложила на голове короной, закрепив шпильками, и спустилась вниз, как всегда съехав по перилам.

Адаминэль меня уже ждал.

— Красиво ты уложила волосы, они смотрятся, как украшение на голове и, вообще, чем больше на тебя смотришь, тем все более привлекательной ты кажешься… — задумчиво констатировал он. — Ну, что, волнуешься?

— Очень! Вдруг я буду вызывать только неприязнь, окажусь бесполезной для вас, не найду способ зарабатывать деньги. Что тогда делать? — От такой перспективы слезы навернулись на глаза, но я мысленно приказала себе — «Не плакать! Я сильная! Безвыходных ситуаций не бывает, в конце концов, здесь есть еще орки и гномы».

Адаминэль приблизился, одной рукой обнял за талию, другой вытер мне скатившиеся две слезинки, нежно и безвинно коснулся моих губ своими губами и, успокаивая, зашептал:

— Даже если так случится, я всегда буду рядом с тобой, и денег заработаю достаточно для двоих.