— Нет, нет, нет, я не согласна жить без тебя, — уткнувшись ему в шею, прошептала я, ужасаясь такой перспективой.

— Ты обещала своему отцу выжить, как бы тяжело тебе не пришлось, вот и мне пообещай, что будешь жить, что бы ни случилось со мной.

— Без тебя — нет… Я не смогу еще раз перенести такую потерю и опять оказаться одна.

— Счастье мое, ты мне сердце разрываешь, — обнимая меня, выдохнул он мне в губы.

— А ты мне. Все, больше не хочу об этом говорить. Давай радоваться, что мы вместе и беречь себя и друг друга, тогда все будет хорошо.

Наша жизнь у гномов проходила спокойно, дни незаметно сменялись один за другим. Денег было больше, чем мы могли потратить. Кроме практичных вещей, гномы не делали ничего для красоты — ни женских украшений, несмотря на обилие драгоценных камней встречающихся в горах, ни украшений интерьеров.

Однажды, нас пригласили принять участие в празднике — выходила замуж подруга Яны — Юля. Свадьба! Как интересно! Побежала на Торговую Улицу за подарком. Нас с Эдмунизэлем уже все знали, приветливо здоровались, улыбались. Улыбаясь в ответ, я громко объясняла для всех:

— Ищу подарок для Юли!

Мне стали активно советовать:

— Посуду не бери, ей ее уже приготовили.

— Полотенца тоже купили.

— И одежду уже взяли.

— А что же брать? — растерялась я.

— Для будущего младенчика еще никто ничего не брал.

Я подошла к женщине, продававшей детскую одежду:

— Что посоветуете?

— Возьми десяток подгузников, две пеленки, две распашонки, двое штанишек и чепчик. Только дороговато будет, денег-то хватит?

— Хватит, хватит! Давайте все самое лучшее. И сумочку, куда все это сложить, — обрадовалась я.

Заплатив за покупку, мы с Эдмунизэлем вернулись домой. Я, не удержавшись, все купленное достала, разложила на кровати, с интересом и умилением стала рассматривать. И впервые, вдруг, задумалась с грустью, а у меня-то будут ли здесь дети? Критические дни наступают регулярно, хоть и более редко, раз в два местных месяца. Чувствую я себя здоровой, но вот совместимы ли мы с Эдмунизэлем генетически? Мы близки уже два месяца, никак не предохраняясь, у эльфов-то и понятия такого нет, а я точно, не беременна, никаких изменений в себе не чувствую. И такая грусть охватила меня, даже сердце болезненно сжалось.

Эдмунизэль, наблюдавший за мной, сразу все понял, подошел сзади, обнял за талию, прижал к себе, уткнулся носом в мою макушку:

— Легенды гласят — у Дармии обязательно будут дети. Не грусти, просто время еще не пришло.

И я поверила…

В день свадьбы нарядилась, как могла. Понятия нарядной одежды у гномов нет, она может быть только новая или старая. Зато волосы распустила по спине золотым водопадом, сколов боковые пряди на макушке. У Эдмунизэля аж дыхание перехватило, как на меня посмотрел. Глаза заблестели, руки ко мне потянулись…

— Нет-нет-нет! А то опоздаем, — выскользнула я из-под его рук к выходу, — бери подарок, пошли скорей!

Пройдя через пещеру на гномью Улицу, мы застыли в изумлении — вдоль Улицы, на сколько хватало глаз, на полу сидели гномы, многие с детьми. Кажется, здесь собралось чуть ли не все поселение. Перед каждым стояла миска и кружка. Вдоль этого ряда бегали молодые гномки с котелками, накладывали в миски еду, наливали в кружки гномий самогон, сделанный из грибов. Стоял радостный гомон.

Увидев нас, многие замахали руками, приглашая сесть рядом. Но тут мы увидели, что с пола поднялся Повелитель и приглашающее махнул рукой. Мы подошли, вежливо поклонились, отвечая на улыбки — улыбками.