Несмотря на их такую необычную внешность, которую не назовешь красивой, орки мне очень понравились. Ну, с биологической точки зрения. В них чувствовалась экспрессия, жажда жизни, сила, быстрота, выносливость, неприхотливость, отличная приспособленность к дикой природе. Видно, что в своем предыдущем мире, они рассчитывали не только на свой интеллект, но и на свои физические данные. Настоящие, опасные хищники.

Вместе с большим количеством детей, многие их которых бегали голышом, орков было около двухсот. И тут, я с ужасом обнаружила, что ноги у некоторых женщин закованы в браслеты, между которыми натянута, гремящая при движении, цепь, из-за чего женщины вынуждены передвигаться маленькими шагами. Неужели рабыни?

Все продуктивно суетились. Кто-то носил воду в больших кожаных бурдюках из ближайшего источника, которым была река. Кто-то собирал навоз, использовавшийся как топливо для костров. Кто-то разводил огонь с помощью кремня. Кто-то готовил еду в металлических котелках, как мне показалось что-то вроде густого супа из мяса и каких-то кореньев. Было видно, что основная работа в стойбище лежит на женщинах, и их больше, чем мужчин. Все активно общались друг с другом, шутили, спорили, громко смеялись и ругались, дети дрались, и на них никто не обращал внимания. Гвалт стоял, как на птичьем базаре, и отдельных слов, зачастую, было не разобрать. И все-таки, прислушиваясь к их разговорам, поняла, что самое часто употребляемое позитивное слово в их речи — «полезно». Ну, вот, я и определилась с повседневным житейским менталитетом всех трех рас. У эльфов это «красиво», у гномов — «выгодно», у орков — «полезно».

Вдруг, все смолкли, когда из центрального шатра вышел огромный орк со свирепым выражением на лице и многочисленными шрамами и татуировками на теле. На поясе у него висела слегка изогнутая сабля с однолезвийной заточкой.

К нему бросилась одна из женщин, неся бурдюк с водой и полотенце. Он умылся, она сама вытерла ему лицо, руки, протерла мокрым полотенцем шею, плечи и хвост. Он внимательно оглядел притихший народ и, неспешно подойдя к ближайшему костру, сел на землю. Тут же подбежали несколько женщин, неся глиняные миски с едой и деревянную ложку.

— Почему ночью орали дети, мешая мне спать? — недовольно спросил он одну из орчанок.

Она ответила:

— Они были голодные, на вечернюю трапезу, рабыням и их детям, еды вчера не осталось.

Он согласно кивнул, и стал неспешно есть. Поев, вытер ладонью рот, а ладонь об свой килт, и, вновь оглядев окружающих, махнул рукой. Это был условный сигнал, все тут же вновь пришло в движение, орки стали рассаживаться у костров, чтобы поесть. Вначале мужчины, потом женщины и дети. А главный орк, их Вождь, как я поняла, отойдя чуть в сторону, окликнул молодую орчанку. Она резво подбежала к нему. Он, оценивающе осмотрев ее с верху до низу, задрал ей рубашку и стал ощупывать грудь, а хвостом шарить под юбкой. Из-за того, что в его присутствии остальные не слишком шумели, я услышала, как он сказал:

— У тебя большая грудь, мне понравилась. Сегодня ночью придешь ко мне, а Белая мне надоела, слишком она плоская. Поняла? — Орчанка, довольно улыбаясь, подалась к нему всем телом, но он отстранился, прикрикнув: — Ночью, ящерица нетерпеливая! Сейчас у меня другие дела, — и, с прогоняющим жестом, добавил: — Позови Шамана.

Вскоре, к нему подошел другой орк, старый, худой, сутулый, волосы с проседью, лицо морщинистое.