В кукурузнике проводов много, и не все в прямой доступности, но, скорее всего, нужные мне находятся где-то под панелью. Надо просто найти, и пошебуршить.

Начал я с места второго пилота. Взял фонарь, и зажав его в зубах, подлез под выступ панели.

Проводов не то чтобы много, но достаточно для того чтобы не смочь разобраться. Один толстый жгут идёт вдоль всей плоскости, а от него отходит несколько хвостов поменьше.

Кое-где торчат штекера, в некоторых местах набалдашники каких-то датчиков, или еще какая-то херь, но вот прямо чего-то такого, что могло бы отвалиться, я не видел. Несмотря на возраст, сделано всё очень надежно и качественно. Нет никаких скруток, нет оплавленных контактов, и вообще ничего подозрительного тут нет. А главное, нигде не видно вездесущей изоленты. Вот абсолютно. Такое впечатление, что и не кукурузник это вовсе, а мессершмитт какой-то. — Всё совсем не так, как в уазике.

На всякий случай я потряс и центральный жгут, и все его ответвления, но без особой надежды, так, для очистки совести.

А вот со стороны первого пилота состояние проводов оказалось не таким бодрым. Здесь явно уже ковырялись, о чём говорили местами замотанные изолентой скрутки, перепаянные разъёмы и обрезанные провода. Дергать можно было за что угодно, коротыш мог сидеть абсолютно везде.

Тщательно пройдясь по жгуту, я переключился на разъёмы и скрутки, потом проверил все подходящие к приборам штекера, и основательно пропальпировав всё до чего дотянулся, выполз из под панели.

Куча снега перед кабиной пропала, и судя по звукам, в баки уже заливали бензин. Сорок литров, это конечно немного, но долететь хватит. Теперь главное самолет не спалить, — при коротком замыкании дело это совсем плёвое.

Проверив что всё отключено, я дошел до аккумуляторов, и накинув клеммы, щёлкнул переключателем массы. Ничего не произошло.

Вернувшись обратно в кабину, первым делом заглянул под панель, принюхался, и задержав дыхание, включил зажигание.

Снова ничего. Стрелки работают как надо, миганий и дёрганий нет, а значит я нашёл больное место, и при возможности нужно его полечить.

— Ну чего тут? — в салон ввалился Леонид.

— Нормально. Вроде работает.

— Бензин залили, правда там не сорок, чуть меньше. Но из буханки почти всё выцыганили. Сейчас дёргать будем, в какую сторону разворачивать?

Взлетать налегке можно в любую сторону — разбег короткий, но вот через какой сектор лучше прорываться, — это уже вопрос. По-хорошему, лучше бы ночи дождаться, и по темноте попробовать, но тогда точно никакого коридора не будет. Он и сейчас-то, не факт что остался, а через несколько часов и подавно. Надеяться на то что самолёт считается уничтоженным, тоже не стоило, уши есть у всех, услышат и выводы сделают. — Так что тут лотерея.

— Давай как обычно Лёнь, лучшее, враг хорошего. Всё равно не угадаем как оно в итоге обернётся.

Леонид кивнул, — мол понял, и развернувшись, выскочил наружу.

Глава 5

Полноценно выдернуть кукурузник не получилось. Удалось лишь развернуть его носом к полосе, но и этого оказалось достаточно.

Погрузились быстро, народу было немного, груза тоже, и попрощавшись с помогавшими нам мужиками, я занял своё место за штурвалом.

Почти стемнело. Бой перешёл в самую горячую фазу — от близких разрывов закладывало уши, и болела голова.

Убедившись что всё в порядке, я завёл мотор, дал ему поработать несколько минут, и надеясь что за звуками боя нас не услышат, вырулил на взлётную полосу.