Набивать самолёт под завязку, не было никакого смысла, войну всё равно не выиграть, а вот человека четыре для подстраховки, это было бы к месту. Я, Олег с Леонидом, плюс Викентий со своими ребятами. В случае форс-мажора, такой команды будет вполне достаточно.

Так что, определившись с планами на ближайшее будущее, мы взялись за дело: Разбирали, чинили, проверяли.

Полный цикл проверки узлов самолёта всегда занимал достаточно много времени, тем более последняя ревизия проводилась ещё в станице.

Шасси, мотор, электрика, рулевое управление, все подвижные и неподвижные соединения. Работы было много, но в конечном итоге мы полностью прошли по длинному списку проверяемых агрегатов, и устранили все недочёты. Нашлись кое-где люфты, местами ослабленные гайки, сорванные резьбы и немногочисленные отклонения от стандартов.

Пару раз прибегал Викентий, уточнял кое-какие организационные моменты.

Закончили уже затемно, масло сливать не стали — морозов не предвещалось, и отключив аккумуляторы, вернулись наконец в квартиру.

Там умылись, поели плотненько, посидели немного за чаем, и только собрались спать, как в дверь постучали.

Когда приходил Клаус, я обычно предчувствовал его появление. Так было и в этот раз. Появившийся дискомфорт сменился тревогой, а за секунду до стука в дверь, в голове словно что-то щёлкнуло.

Сегодня он был один, и попросив меня выйти в подъезд, проходить к столу отказался.

Я вышел. Мы поднялись на площадку между этажами. Он похлопал себя по карманам, достал пачку сигарет, и приоткрыв фрамугу окна, закурил.

— Понимаю твоё состояние. — стряхнув пепел, Клаус глубоко затянулся, выдыхая дым в оконный проём. — Вопросов больше чем ответов, но пока, пока — акцентировал он, — всего я тебе рассказать не могу.

— Ясно. — пожав плечами, ответил я, хотя от ясности был далёк настолько, насколько это было возможно.

— Тем лучше. — Клаус повернулся лицом к едва тлеющей лампочке. Освещение подъездов было достаточным лишь для того, чтобы мимо лестницы не промазать. — Про дефицит патронов слыхал?

— Конечно. Только глухой не услышит ваши стенания... — даже при том, что кроме Викентия, и ещё нескольких человек, мы ни с кем особенно не общались, жалобы на ограниченное количество боеприпасов раздавались регулярно, и со всех сторон.

— Это хорошо. Тогда может слышал, почему такая ситуация сложилась?

— Нет, о причинах не говорят, только ругаются.

Клаус криво ухмыльнулся.

— Патроны, очень большая часть всего рынка, поставлялась одним из... из... пусть будет, торговых сообществ, которое, это сообщество, в какой-то момент приказало долго жить. Что, естественно, привело к перебоям, точнее полному отсутствию поставок. Причём не только на рынки города. Торговля прекратилась во всех направлениях.

— Так они что, единственные поставщики? Кто-нибудь непременно займёт их нишу, нет?

— В том то всё и дело, что не займёт. Всю верхушку сообщества вырезали, а те кто остались, как оказалось, и понятия не имеют о происхождении боеприпасов.

— Это как так? — на мой взгляд, утаить информацию такого рода, весьма проблематично. Ладно, те кто приказы отдаёт, умерли, и их нельзя спросить, но кто-то же перевозил эти боеприпасы, складировал где-то, производил в конце-концов...

— Ну вот так. В своё время они уверили всех о каком-то найденном производстве, слух шёл то ли о цехе, то ли вообще о заводе. Мол где-то в городе нашли оборудование, восстановили, и клепают себе.

— Выходит сами себе сук подрубили? — спросил я, вспоминая как мы ещё тогда, в первое посещение города, задавались вопросом происхождения патронов и оружия, но так и не пришли к общему знаменателю.

— Выходит так. Но я не об этом хотел поговорить, — Клаус стряхнул пепел, и посмотрев на меня снизу вверх, отошел на шаг назад, — с его ростом задирать голову на мои почти два метра, было не слишком удобно.