Кивнув, я убавил обороты двигателя. В салоне щёлкнула дверь, и в кабину тут же проник холодный воздух.

— Слушай, — выглянув наружу, почти сразу же вернулся Андрей, — может, пока не заглушил, переедем поближе к домам? Там тоже снега не богато. Как думаешь?

До первых построек — до трехэтажных жилых зданий, в принципе, не особо далеко, но погулять всё-таки придётся. Поэтому идея сменить «парковку», имела право на жизнь. Тем более в случае форс-мажора каменные стены всегда лучше алюминиевых.

Я чуть тронул рычаг газа, и самолет практически сам скатился вниз, остановившись напротив «коренастого» домишки в два подъезда и три этажа. Украшенные выщербинами от пуль толстые стены из красного кирпича, ни одного застекленного окна, и местами горелые пятна, выдавали в нём участника батальных событий. Но все эти признаки выглядели очень-очень несвежими, поэтому обращать на них внимания, определено не стоило.

— Так нормально? — развернувшись носом в гору, поинтересовался я.

— Пойдет. — кивнул Андрей, открыл дверь, и выпрыгнул наружу. Мне же выходить не хотелось. При мысли о том что придётся снова обустраиваться, у меня портилось настроение.

Но обустраиваться не пришлось. Высоко подняв руки, Андрей пятился обратно.

— Стой где стоишь! — раздался чей-то резкий окрик.

Андрей остановился. В салоне зашевелились, и к двери протиснулся Славик.

— Свои! — выпрыгивая наружу следом за Андреем, громко прокричал он. — Здесь командир, он ранен! Не стреляйте!Навстречу ему, из-за домов, выдвинулось сразу несколько человек в светло-сером камуфляже. Судя по всему расстреливать нас они не планировали, но оружия не опускали, и действовали очень настороженно.

Славик прошёл дальше, и так же задрав руки, вступил в диалог с одним из чужаков.

О чём он говорил, я уже не слышал, но видимо ему поверили. Во всяком случае он развернулся, и под конвоем вернулся обратно к самолёту. Дойдя до двери, посторонился, и пропустил своего конвоира вперёд.

Лица его я не видел, мешал надвинутый капюшон, но то что тот узнал седого, понял отчётливо.

Поднявшись в салон, охотник склонился над раненым, осмотрелся, и увидев испуганных детей, опустил автомат.

— Кто вы такие? — заглянул он в кабину. Молодой, лет тридцать, может немногим больше, с серьёзным взглядом и плотно сжатыми губами. Когда он говорил, казалось что слова даются ему с трудом, словно ему больно открывать рот.

— Беженцы. — выдал я первое что пришло в голову. — Наткнулись на ваших, и вот...

— Он один? — покосившись в салон, уточнил охотник.

— Нет, ещё девушка, но она контужена, и пока немного не в себе, сейчас спит. — перед вылетом она стала буянить, и пришлось её уколоть морфием. Естественно, говорить об этом я не стал.

Охотник задумался на секунду, и ещё раз обернувшись, вышел на улицу.

Андрей так и стоял с поднятыми руками, Славик же руки опустил, но тоже не дёргался, не желая провоцировать своих недавних друзей.

Коротко переговорив со остальными, охотник опять вернулся, и уже гораздо миролюбивее предложил пойти с ними. Сказал что у них есть все условия, и если мы согласны, сейчас они подгонят машины.

В принципе, это и было то чего мы добивались. Поэтому коротко посовещавшись, согласились на предложение. Остаться на страже вызвался Олег, остальные же, организовавшись, и взяв с собой кроме оружия самые необходимые вещи, покинули самолёт.

Единственное за что я переживал, так это за твареныша. Но встретившись глазами с Аней, успокоился. Если она не дёргалась, то и мне не стоило.

Через несколько минут подъехал микроавтобус на больших колесах, и пара старинных японских джипов. Носилки с седым запихнули в автобус, и туда же перетащили девчонку: она так и не просыпалась, сами же расселись кто куда.