Как мы недавно узнали, Дауром звали седого, это абхазское имя, отсюда и позывной Абхаз.

— Как он?

— Спит в основном. Наши врачи говорят что при таких ранениях, вообще чудо что он выжил...

— А девушка? Так и не узнаёт никого?

— Это временно. У нюхачей нормальное явление — впадать в такое состояние при стрессах. Ну и травма головы конечно...

— Слушай, нам Славик рассказал кое-что про нюхачей и этих...как они?

— Видящих? — подсказал Викентий.

— Ага, точно, про них. Можешь поподробнее растолковать что к чему? Если не секрет конечно.

Викентий пожал плечами.

— Да не секрет. Вас что-то конкретное интересует?

— Ну вообще. Славик сказал что они видят место где появляется что-нибудь ценное, и с помощью нюхачей вы находите это уже на местности. — попахивая дымом, выдал Леонид.

Викентий задумался на секунду, словно решая что стоит говорить, а что нет. И, видимо, определившись, продолжил.

— Оно конечно всё так, но в тоже время и не так. Тема вообще очень сложная, глубокая... суть, в общем-то, Вячеслав ухватил, но на самом деле это лишь самая верхушка айсберга, очень малая его часть. — Тщательно подбирая слова, озвучил он.

— Ну так расскажи, посвяти нас. А то живем тут почти год, и толком ничего не знаем... — Мой товарищ был очень решительно настроен, мне даже показалось что он слегка пьян, хотя спиртное мы не употребляли.

Викентий поёжился.

— Да я с радостью, вы не подумайте. — поджал он губы, — Только разговор этот не на пять минут, и даже не на час. Давайте на завтра отложим, а там я вам подробнейшим образом всё объясню. Возможно даже в картинках.

Такой ответ не предполагал дальнейших обсуждений, и настаивать мы, понятно, не стали.

— Ну хорошо. Картинки я люблю. — согласился Леонид. — Прямо с утра подходи, к завтраку, у нас кофе есть? — переключившись на меня, спросил он.

— Ага. Три раза. — развел я руками — откуда?

— Жаль.

— Я спрошу у наших, не переживайте, — перебил Викентий, — думаю, найдём для такого случая. Тем более к утру должен Клаус вернуться, наверняка он тоже захочет выразить вам свою признательность.

— Кто такой Клаус, и почему он должен нам что-то выражать? — тут же напрягся Леонид.

Викентий приложил руку ко лбу, поправляя волосы, и зачем-то пожав плечами, ответил,

— Клаус, — сказал он, — это лидер общины, он сейчас в отъезде. А признателен по той же причине, что и все мы. — За спасение жизней наших товарищей.

— Ну и славно. Ты главное кофе не забудь. — Леонид достал ещё одну сигарету, и прикурив от не погасшего ещё окурка, выкинул его на улицу.

— Кофеман? — улыбнулся Викентий.

— Ну так... Раньше вроде не особо, а сейчас, в условиях тотального дефицита, пристрастился...

Леониду не столько нравился сам кофе — как таковой, сколько попытки заменить его, перемалывая какие-то корешки. По вкусу получалось не очень — я пробовал, но на безрыбье и рак рыба, так что...

— Ну да, товар действительно дефицитный, — согласился Викентий, — почём брали? Бартер?

— Вроде того. На золото махнули. Двадцать грамм за пачку. — ответил я, на всякий случай преувеличив стоимость.

— Это ещё нормально. — покачал головой Викентий, — Когда долго ничего не поступает, тогда подобные вещи вообще на вес золота. Иногда в прямом смысле. Особенно в трактирах; до грамма за чашку может доходить.

— Вот всё понимаю, кроме одного — стряхнув пепел, Леонид замолчал, затянулся, и выдыхая дым, продолжил, — все кто сюда попал, должны понимать что в этом мире, для современного человека, золото бесполезно, — те же патроны и топливо гораздо практичнее и нужнее! Так нахрена его снова валютой сделали?

— Ну тут, как раз, всё просто.