У меня ещё с лета оставались сети, три по полсотни метров, одна на восемьдесят, ну и удочки, крючки там всякие, так что можно было вполне и рыбалкой прожить. Ведь мало того, что село на реке стоит, так ещё и озёр в округе куча целая.

— Ты бы дров принёс, да сходил на рыбалку, бур только у дяди Андрея возьми, — привлекая внимание уткнувшегося в телефон сына, попросил я. Так-то мы не особенно рыбаки, тем более зимой, но очень мне хотелось предположение одно проверить, прямо не терпелось.

Ребенок спорить не стал — видать, проникся ситуацией, — и, молча отложив телефон, принялся копошиться в чемодане с рыболовными принадлежностями.

— Ладно. Пойду по сараю пробегусь, не могу просто сидеть...

И я, ещё раз потискав размягчающуюся глину, вышел на улицу.

Пахло дымом. Дым был повсюду. Ну а как иначе, село, точнее станица, старинная, лет под двести, печки почти у всех есть, если не в доме, так в летней кухне или бане. И сейчас, реанимировав то, что возможно, народ дружно спасался от холода.

Ну ладно, дома тепло, жратва есть, остаётся проверить запасы скопленного за годы барахла. Вот сколько читал про это, кино всякого пересмотрел, и нет чтобы дураку хоть как-то подготовиться... Но ладно, может всё ещё обойдётся, может не так всё и страшно.

Зайдя в первый сарай, который, построенный лет десять назад для свиней, сейчас прятал в своём чреве десяток куриц и пару кроликов, я осмотрелся. Почти всё пространство было завалено всяким хламом. Здесь и кирпичи, и мешки с мешками, и детали от машин, вроде и ненужные, а выбросить рука не поднялась. Шланги, лыжи, санки, велосипеды, мопед старенький, ещё от деда остался, старые, сгоревшие когда-то насосные станции, которые я не выбрасывал из-за рабочих ещё гидроаккумуляторов, часы с кукушкой поломанные, котёл газовый списанный, баллоны с газом. Ещё с тех пор, как свиней держал, бензопила китайская, тупая, как падла. Причём с самого начала не пилила ни черта, всё хотел из неё болгарку сделать, но как-то руки не дошли. Далее шли сварочный аппарат, пара поломанных шуруповёртов, баулы с вещами ненужными, трубы разнокалиберные, швеллера, уголки, доски... В общем, целая куча всякой всячины, перечислять можно очень долго, скажу лишь, что ещё вчера это был действительно хлам, а сегодня, в свете последних событий, все эти вещи приобретали огромную цену.

Занявшись сортировкой богатств, я хоть ненадолго отвлёкся от мрачных мыслей, ведь что главное? Главное — руки занять, а там и голова болеть не будет.

— Васё-ёк! — донеслось со стороны Андрюхиного двора, и я, положив на место газовую горелку, — прикидывал, как из неё сделать огнемёт, — направился на шум работающего генератора.

— Тут казаки приходили, сход у нас, пойдёшь?

По натуре очень общительный, Андрей активно участвовал в жизни села, одним из направлений которой был казачий хор, ну и он, увлекшись пением, как-то незаметно вступил и в само казачество.

Понятно что казаки сейчас далеко не те, что когда-то — так, нечто вроде клуба по интересам, но, с другой стороны, скакать на коне и шашкой махать в наше время не особенно актуально. Вот и остаётся им, чтобы песни петь, да формой хвастаться.

— Не, не пойду, расскажешь потом. Я лучше уазиком займусь, чувствую, что пригодится скоро. У тебя как с горючкой?

— Бочка неполная, да в баке литров тридцать, — на секунду задумавшись, ответил Андрей, — в общем, наверное, литров сто пятьдесят, может чуть больше.

— У меня в уазе газа почти полный баллон, да в баке немножко, а в лаче не знаю, датчик не работает, но так, навскидку, литров двадцать должно быть.

— Про легковые, наверное, пока можно забыть, — с сожалением глядя на свою машину, тоже, кстати, лачетти, только универсал, вздохнул Андрей, — дорог, говорят, нет вообще, может когда снег сойдёт, что-то и проявится, но чёрт его знает.