— Сетка неполная осталась, — ответил я, жалея о том, что не выращивал картошку, предпочитая покупать помаленьку, — Аня говорит, на месяц хватит еды, если не особо напирать.

— Ну, у нас ещё мешков десять есть, так что не страшно пока, и с вами поделимся.

Поболтав ещё пару минут, точнее, обсудив дальнейшие действия, мы разбежались каждый по своим делам. Андрей на казачий сход, а я — приводить в чувство уазик.

Было бы электричество, тогда, конечно, не вопрос, оснащённый подогревателем Зяма — так мы ласково называли нашего проходимца, — заводился с полтычка, но подключать двухкиловатный тен к генератору я не рискнул, решив попытаться так.

«Надо было сразу на бензин переключиться...» — безуспешно крутил я стартером. Просто горячий Зяма легко заводился на газу, а вот при минусовой температуре уже не хотел, поэтому оставался только бензин.

Но всё получилось, вместе с натужно заревевшим двигателем обрадовался я и, чуть убавив подсос, убрал ногу с газа.

Сейчас поработает немного, прогреется, и можно прокатиться вокруг села, так сказать, своими глазами поглядеть...

Убедившись, что глохнуть Зяма не собирается, я пошёл в дом, дабы не ехать с пустыми руками — всё же как-то боязно, мало ли чего, а когда под рукой лежит ружьишко, как-то спокойнее. Документов, как и разрешения, у меня, правда, нет, но сейчас они и ни к чему. Единственные менты у нас — это те два залётных депса, только им, думаю, совершенно по барабану.

Пройдя в дом, я залез под кровать и, достав оттуда замасленный свёрток, вынес его на крыльцо и уже там развернул. Вот так вот, не бог весь что, но на безрыбье и рак рыба, старенький тридцать четвёртый ТОЗ. Как и мопед, остался ещё от деда, я даже стрелял из него как-то — проверить, живое оно вообще или нет.

Жаль только патронов мало, но зато они латунные, такие можно перезаряжать хоть тысячу раз, главное — чтобы пороху хватило.

Распихав патроны по карманам, я зарядил ружьё и, прикинув его в руке, закинул на заднее сиденье уаза.

Потом, по привычке достав телефон, — хотел позвонить Андрею, но лишь глянул на время: двенадцать сорок, — и засунув ставший практически бесполезным гаджет — обычный, кнопочный телефон, пошёл открывать ворота.

— Никого не пускать, никому не открывать, — сказал я, когда Аня вышла закрыть за мной, — а лучше собак спусти, я скоро приеду.

— Хорошо, — согласилась супруга. Ей сейчас тоже было не разговоров — осознав, во что мы вляпались, точнее, куда попали, она занималась инвентаризацией лекарств, инструментов и прочих медицинских приблуд. Будучи ветеринарным врачом и ведя широкую практику, — по деревенским меркам, конечно же, — Аня имела в наличии кое-какие препараты, в основном ветеринарные, но были и обыкновенные, человеческие лекарства. Так что худо-бедно, но что-то всё же вырисовывалось, хотя как оно пойдёт дальше, я даже загадывать боялся.

— Ты не представляешь, какой сейчас клёв! — вернувшийся сын радостно показывал полный садок довольно крупной рыбы.

— Это что, ты сам наловил?

— Конечно! Сейчас вывалю куда-нибудь и ещё пойду, пока клюёт!

М-да... Выходит, что моё предположение верно, и мы действительно каким-то непонятным образом провалились в прошлое. Иначе как объяснить исчезнувшие дороги и всё остальное? А рыба? Как случилось так, что ребёнок, обычно ничего, кроме нескольких уклеек, не ловивший даже летом, на зимнюю удочку за какой-то час поймал несколько килограмм?

Вывернув руль до упора, я сдал назад и, подключив привод, поехал за Андреем.

Глава 2

Глава 2.

— Он ещё не пришёл, — дверь открыла Маша, жена Андрея. По её лицу было видно, что она очень встревожена, хотя сейчас про любого жителя нашего села можно было сказать то же самое.