Изменить размер шрифта - +

— Для меня это было непростым решением, — сказала она напоследок. — Мне не нужно напоминать вам, сколько крови, пота и слез ушло на то, чтобы сделать эту компанию такой, какой она есть сегодня. И не только моих, — добавила она, скромно улыбнувшись под одобрительный понимающий шепот. — В результате мне пришлось пожертвовать другим. Теперь, думаю, наступило время ответить на вопрос, который, несомненно, многие из вас не раз задавали себе: есть ли у нее какая-то жизнь помимо этой работы? — Вновь прокатилась волна понимающего шепота. — По меньшей мере сейчас я искренне на это надеюсь.

Это был редкий момент откровений их босса, и последовавший за ее словами тихий смех нес в себе оттенок беспокойства, как будто все окружающие вдруг узнали о существовании трещинки в самом фундаменте здания компании. Даже те из ее сотрудников, кто был к ней ближе остальных (за исключением, возможно, лишь Хэнка Вайнтрауба), никогда раньше не слышали, чтобы Абигейл высказывала сомнения или как-то демонстрировала свое сожаление о решениях, которые она принимала до сих пор. Но если этот новый шаг и был беспрецедентным, нельзя сказать, что он стал настолько же неожиданным. Многие, конечно, заметили едва различимые перемены, которые произошли с Абигейл за последние месяцы. Она стала более терпимой и менее подверженной приступам раздражения. Одним словом, она стала более славной. Если слово «славный» применимо к их генеральному директору (теперь уже бывшему), которая временами была настоящим «близнецом-злодеем» своего умилительного публичного образа.

— Все прошло хорошо, как ты считаешь? — спросила Эллен, когда совещание закончилось и все разбежались по своим кабинетам.

Абигейл обратила внимание, что та была одета не совсем в соответствии с событием, в простой темный, почти черный брючный костюм без всяких украшений, за исключением пары золотых сережек в ушах. Нужно было знать Эллен: она, видимо, сделала это умышленно, чтобы не затмевать Абигейл в ее последний час у руля компании и не вызвать разнотолков среди руководителей, привлекая к себе слишком много внимания. Миниатюрная фигурка Эллен и россыпь веснушек на ее курносом носике могли кого-то и обмануть, вызвав несерьезное отношение к ней, но Абигейл знала, какая это толковая женщина. Она не сомневалась, что сделала правильный выбор и что новый генеральный директор «Абигейл Армстронг Инкорпорейтед» будет ее достойной преемницей.

— Если ты имеешь в виду, что никто из них не встал и не начал хлопать, то да, думаю, все прошло хорошо, — ответила Абигейл, не скрывая иронии.

Эллен никогда не узнает, как она трепетала перед тем, как объявить о своем уходе. Но теперь, когда все уже было позади, Абигейл чувствовала странное облегчение. Она подумала, что подобные ощущения, вероятно, возникают у человека, когда он прыгает в воду со скалы, понимая, что передумать уже слишком поздно.

Кроме того, это вполне могло оказаться ее спасением. Не так давно Абигейл вдруг поняла, что после не прекращающейся ни на минуту десятилетней гонки на скорости девяносто миль в час жизненный горизонт уже не кажется таким бескрайним. Она была еще молода, но через десять лет ей будет пятьдесят два, то есть она официально превратится в даму среднего возраста. А судя по тому, что последние годы пролетели так, что она и глазом не успела моргнуть, это было не такой уж отдаленной перспективой. В конце концов, сколько лет здоровой жизни и относительной молодости ей осталось? По большому счету, она упустила свой шанс в отношении собственной дочери. Время, когда она могла стать мамашей, занимающейся только своим ребенком, для нее прошло; после того как осенью Феба уедет учиться в колледж Вандербильта, Абигейл будет видеть ее только во время каникул. Но у нее по-прежнему оставалась возможность, причем вполне осуществимая, пожить для себя, то есть окунуться в жизнь, которая совершенно не связана с ее работой.

Быстрый переход