|
На местах они действовали самостоятельно и обращались в совет по собственной инициативе, в меру надобности. У преобладающего числа групп прослеживалась сходная закономерность: в первый период освоения они практически игнорировали консультативный совет, полагаясь в основном на свои силы, и лишь спустя некоторое время постепенно налаживался устойчивый продуктивный контакт.
— Значит, конец Счастливой не так уж абсурден. И появление будущего Флагмана в том десанте вполне закономерно… Мальчишка улепетнул из детского карантина и пробрался незадолго до старта на ракетоплан. Его обнаружили уже после высадки на планету, при разгрузке, — он спал в контейнере, соорудив гнездо из сапог-амортизаторов. Ловкого «зайца» оставили на Счастливой под ответственность обрадованных родителей… А печальные события, с непосредственным участием Флагмана — тогда еще просто Ника — развернулись на третий день, после начала монтажно-строительных работ…
10
Ник догнал опреснитель на пляже. Робот, сбавив скорость, миновал широкий ажурный помост с загорающими женщинами. Ник оседлал гофрированный шланг, который тянулся от приземистого робота к недостроенным душевым кабинам, потом перебрался на вентиляционный кожух опреснителя и вцепился в основание антенны.
С помоста закричали.
Первая волна ударила в цилиндрический корпус робота, в выпирающие фильтры. Клочья бурой пены обдали мальчишку.
Прибой заглушал крики с берега.
Опреснитель осторожно погружался в теплую воду. Ник, отфыркиваясь, отплевываясь, смотрел на океан, затуманенный у горизонта, на даль без признаков суши.
Никак не верится, что на всю планету один-единственный остров… Это же обещает бесконечную скуку…
Ник оглянулся на голос матери. Она приближалась вброд. Ник спрыгнул ей навстречу и, подхваченный волной, устремился к берегу. Мать лишь успела шлепнуть его по спине. Барахтаясь, Ник преодолел откат и поскакал вдоль шланга. В решетчатой кабине опробовал душ, смыв липкие нити бурых водорослей.
За пляжем торчали сборные каркасы, а дальше грохотал и лязгал котлован.
Обсохнув на частых, успевших нагреться прутьях, Ник спустился к бровке котлована.
Бульдозеры скребли дно по углам, а в центре разворачивал ствольные секции громоздкий сваевбиватель. На той стороне, за временными бункерами, просвечивали остовы демонтированных барж, а над ними высился тесно зажатый лифтовыми башнями ракетоплан.
Тоже мне десантники. На складе полный контейнер сапог-амортизаторов… Прицепи блок-поле да в разведку по острову. Так нет… Ползают в котловане сонными мухами. А отец зачем только тренировался с блок-полем? Может, самому попробовать?
Ник качнулся на провисшем кабеле, перепрыгнул с бункера на бункер, протиснулся между штабелями броневых плит и юркнул в распахнутый лифт.
В коридоре, на переборке, рядом с дверью склада висела пластиковая карта острова. Сорвав ее и сложив вчетверо, Ник приоткрыл дверь.
Одинокий носильщик стягивал с боковой полки связку газовых баллонов.
Ник пробрался к знакомому контейнеру и, дождавшись, когда носильщик покинул склад, проворно натянул брезентовые сапоги-амортизаторы. В соседнем контейнере отыскал клавишный футляр блок-поля и магнитный ремень. Из ячейки на стеллаже выдернул голограф и повесил на шею.
Вернувшийся носильщик подхватил очередную связку баллонов и снова вышел.
Ник заткнул карту за ремень.
12
Под прикрытием валунов Ник обогнул котлован и поднялся по щебнистому склону до подножия остроконечных скал, прилег на вздыбленный камень.
Котлован просматривался почти весь. Бульдозеры по-прежнему — взад-вперед обрабатывали углы, сгоняя булыжники в кучу. А у фермы сваевбивателя толпились люди в разноцветных касках.
Вон та, оранжевая, возле информатора — вроде отцовская. |