|
Приговором в деле Шэя Борна была смерть через инъекцию. Именно к этому штат подготовился и именно это он намерен осуществить – с уважением к нуждам всех заинтересованных сторон. Давайте взглянем на факты. Что бы ни говорила мисс Блум, ни одна организованная религия не требует донорства органов в качестве залога загробной жизни. Согласно личному делу, Шэй Борн рос в приемных семьях, а потому не сможет утверждать, будто его воспитали в соответствующей традиции. Если же он обратился в религию, неотъемлемой частью которой является донорство, позвольте с уверенностью заявить, что это чистой воды шарлатанство. – Гринлиф развел руками. – Мы понимаем, что вы внимательно выслушаете всех свидетелей, Ваша честь, но в действительности Управление исполнения наказаний не обязано идти на поводу у каждого заключенного, возомнившего невесть что. Особенно заключенного, который совершил чудовищное преступление и лишил жизни двух граждан Нью-Хэмпшира – ребенка и полицейского. Прошу вас, не позволяйте мисс Блум и АОЗГС превращать серьезный вопрос в посмешище. Разрешите штату исполнить меру пресечения, назначенную судом, как можно более профессионально и цивилизованно.
Я покосилась на Шэя. На листке, помимо пирата, уже красовались его инициалы и логотип группы AC/DC. Судья поправил очки на переносице и обратился ко мне: – Мисс Блум, пригласите вашего первого свидетеля.
Майкл
В тот миг, когда меня вызвали к свидетельской трибуне, наши с Шэем взгляды пересеклись. Глаза его были пусты, они ничего не выражали. Ко мне подошел судебный клерк с Библией. – Клянетесь говорить правду и только правду, и да поможет вам Бог? Шероховатая черная кожа на обложке истрепалась от касаний тысяч людей, дававших эту клятву. Мне вспоминалось, сколько раз я сам брал Библию в руки в поисках утешения; для религиозного человека Святое Писание – это гарант безопасности, страховка от неудач. Я думал, что в ней можно найти ответ на любой вопрос. Сейчас же я даже не был уверен, что правильные вопросы были когда-либо заданы. «И да поможет мне Бог», – подумал я. Руки Мэгги держала в «замке», но я заметил, что пальцы сжаты некрепко. – Назовите для протокола свое имя и адрес. – Меня зовут Майкл Райт, – сказал я, прокашлявшись. – Проживаю по адресу: Хай-стрит, дом 3432, город Конкорд. – Кем вы работаете? – Я священник церкви Святой Катрины. – А что нужно сделать, чтобы стать священником? – спросила Мэгги. – Ну, учишься в семинарии несколько лет, потом становишься членом переходного диаконства… Узнаешь, что к чему, под руководством более опытного приходского священника. А потом наконец тебя посвящают в духовный сан. – Когда вы дали обет, отче? – Два года назад. Я до сих пор отчетливо помнил церемонию. Помнил лица родителей, сиявшие так ярко, будто они проглотили по звезде. Тогда я был абсолютно уверен в своем призвании, в желании верно служить Иисусу… Тогда я не сомневался, кто такой Иисус. Ошибся ли я? Или все дело в том, что правильных ответов – множество?. – Отче, входило ли в ваши обязанности исполнять роль духовного наставника заключенного по имени Шэй Борн? – Да. – Шэй присутствует в этом зале? – Да. – Более того, – продолжала Мэгги, – он является истцом в этом деле и сидит рядом со мной, не так ли? – Все верно. – Я улыбнулся Шэю, но он неотрывно пялился в стол. – Приходилось ли вам во время учебы обсуждать с прихожанами их религиозные убеждения? – Конечно. – И в ваши обязанности также входит открывать для людей Бога, я не ошибаюсь? – Не ошибаетесь. |
