А у Элизабет кончалось терпение. Заметив в очередной раз, что Лорна вопреки запрету Гийома и молчаливому сопротивлению Дагэ вновь осмелилась оседлать Селима, чтобы, вне всякого сомнения, броситься по следам своего дяди, Элизабет пришла в ярость, но обрушила ее за неимением никого другого под рукой на невинную Китти. Девушка однозначно заявила, что не потерпит, чтобы какая-то иностранка вела себя в поместье, куда ее никто даже не приглашал, как хозяйка.

Камеристка лишь обреченно пожала плечами: досточтимая Лорна Тримэйн всегда вела себя, как ей вздумается.

– Боюсь, что Лорна просто не получила подобающего воспитания, мадемуазель. Леди Мари вечно была занята выяснением отношений со своей собственной матерью и не смогла укротить независимый и своенравный характер дочери. Но, уверяю вас, мадемуазель, она не злая. Может, немножко взбалмошная.

Немного или полностью, дочери Агнес было все равно. Она решила открыто объявить войну незваной гостье. Увидев, что она возвращается вместе с отцом и глаза ее заплаканы, Элизабет обрадовалась, у нее учащенно забилось сердце, появилась надежда, что Гийом отчитал как следует самозванку.

Но успокоительная мысль о разрыве умерла, не родившись, мир, по всей видимости, вновь был подписан. К тому же перед тем, как подняться в свою комнату, Лорна подошла к ней.

– Наши отношения не сложились с самого начала, – сказала она, глядя Элизабет прямо в глаза, – боюсь, что по моей вине. Примите мои извинения, как принял их только что ваш отец. Давайте попробуем начать сначала. Я буду страшно огорчена, если у вас останутся обо мне нехорошие воспоминания...

Лорна протянула Элизабет руку и посмотрела на нее ясным взором. Девушку, конечно, трудно было сразу в чем-то убедить, но ее сразила откровенность гостьи, приходилось вести себя соответственно... Мысль, что от Лорны останется одно воспоминание, могла ободрить кого угодно! Очевидно, ее визит не затянется!

– Не будем больше говорить об этом! – ответила Элизабет с улыбкой. – Я, вероятно, сделала скоропалительные выводы и была не слишком гостеприимна. Мы здесь все такие в Нормандии! Итак, приветствую вас в Тринадцати Ветрах! А теперь вам надо побыстрее переодеться, прошу вас. Вы насквозь промокли, будет очень досадно, если вы заболеете.

Лорна отправилась переодеваться, а Гийом, краем глаза наблюдавший всю сцену, подошел к дочери и обнял ее.

– Браво! Все прекрасно, я горжусь тобой, хотя прекрасно знаю, почему тебя расстроит ее возможная болезнь. Ну как пожелаешь доброго пути едва дышащей больной, не так ли?

Элизабет покраснела, потом довольно рассмеялась, ударив отца по руке.

– Папа, вы невыносимы с вашей манерой всюду искать недомолвки!

– Разве я не прав?

– Конечно, прав! Но не всякую правду можно сказать вслух. А теперь серьезно: как вы думаете, надолго она к нам?

– На самом деле она тебе не нравится?

– Сожалею, но это так! Вы знаете, что для меня значит первое впечатление, а вчера она была отвратительна! Надеюсь, я не обидела вас, – добавила она, смутившись.