– Конечно, нет. Я тоже хочу, чтобы Лорна побыстрее уехала. Но боюсь, нам придется набраться терпения. Она хочет, чтобы я показал ей дом ее матери возле Порт-Байя.

– А разве отныне этот дом принадлежит не Артуру?

– Артуру... но Лорна хочет его осмотреть. Нечто вроде паломничества. Понимаешь, я не могу ей отказать...

– Когда вы думаете поехать туда?

– После первого января. Месье Ньель собирается домой числа десятого или пятнадцатого. Было бы лучше, если бы они поехали вместе.– Замечательная мысль.

После честного, прямого разговора с отцом Элизабет почувствовала себя увереннее. Отец разделял ее антипатию и предубежденность, значит, все к лучшему, но, увы, радость девушки была недолгой.

На следующий день выпал снег, и обитатели Тринадцати Ветров оказались отрезанными от внешнего мира. Коварный страх, который Элизабет почувствовала по приезде кузины, вновь понемногу завладел ее душой. Великолепно, по последней моде одетая в черный бархат, белоснежный муслин и такие же белоснежные кружева или в очаровательный переливающийся светло-серый атлас, Лорна, казалось, цвела в их замкнутом мирке.

Она при первой же возможности оказывалась рядом с Гийомом, проводила с ним долгие часы в библиотеке, тот показывал гостье редкие книги, которые доставал ему один парижский книготорговец, читал ей вслух, прерываясь время от времени, чтобы набить трубку или сходить на кухню за чашечкой кофе или за горячим сидром. Лорна вела себя как почтительная племянница, не более того, но, присвоив себе ничтожные привилегии Элизабет, разжигала в ее сердце готовый вырваться наружу гнев. Случалось, Лорна пела, подыгрывая себе на арфе: у нее был богатый модуляциями, теплый голос, одна из ее привлекательных черт, и Гийому явно нравилось слушать племянницу.

Гостья была неизменно любезна и приветлива с Элизабет, несмотря на растущее взаимное напряжение. Она охотно шутила с мальчиками, играла с ними в шахматы и в трик-трак, а однажды даже в снежки, возвратись после этого боя такой же мокрой, как ее партнер Джереми Брент, и как никогда счастливой.

В молодом учителе вновь вспыхнула былая страсть, которую он надеялся заглушить, переехав на другую сторону Ла-Манша. Лорна держалась с ним дружески, порой мило поддразнивала, и несчастный медленно, но верно снова оказался в плену у сирены, вздрагивая от радости всякий раз, когда она останавливала на нем убаюкивающий взгляд золотисто-зеленых глаз.

Брент потихоньку привык к тому, что Лорна где-то близко, украдкой ловил аромат ее духов, она внесла в его аскетичную жизнь некий соблазн и неожиданную нежность, воспоминания о прошлом сочетались с новой, почти экзотической реальностью. Не отдавая себе отчета, он с удовольствием вдыхал ее нарождающуюся женственность и утонченность, светлое воспоминание о Мари-Дус.

Кроме Элизабет, только Потантен, мадам Белек и Франсуа Ньель не поддались чарам английской гостьи. Первые двое потому, что все еще находились под впечатлением загадочного приключения, случившегося в рождественский вечер, а также потому, что благодаря возрасту и опыту, как открытую книгу, читали игру «прекрасной дамы» и относились к ней с недоверием и презрением. Канадца же настолько очаровала Роза, что он выходил из себя от ярости, будучи из-за непогоды прикованным к Тринадцати Ветрам, в то время как его буквально сжигало желание бежать в Варанвиль и любоваться его хозяйкой в домашней обстановке. Он не принимал участия в интеллектуальных беседах Гийома и Лорны, а проводил все время на кухне у Клеманс, выпытывая у той все, что возможно, о своей любимой. Он сидел там часами, положив ноги на подставку для дров и покуривая трубку, пил теплое вино и грыз сухарики, и если не говорил о Розе, то вспоминал прекрасный Квебек, которым невероятно гордился. Мысленно он уже решал вопрос: если ему удастся тронуть сердце прекрасной вдовы и заполучить ее руку, согласится ли она поехать с ним, покинуть свой дом, страну, к которым – все в один голос это утверждали – была глубоко привязана? Впрочем, замечательный человек – Франсуа Ньель – сомневался, что способен очаровать мадам де Варанвиль и что чаша весов может склониться на его сторону.