Настя с искренней благодарностью взглянула на Елену Никитичну, а за ее спиной вдруг раздался бодрый голос Дениса:

— Матушка, вы вполне можете иметь Настю своей дочерью, если посватаете ее за меня.

Все три женщины воззрились на Дениса не то удивленно, не то обрадованно. Но никто ничего не успел ответить, потому что в зал вдруг вихрем ворвались Вера и Остап Борисович. За время, пока шла репетиция, они, естественно, успели узнать о приезде благородных вдов и, едва дождавшись, когда из дворца выйдут Теплое и Розумиха, тотчас кинулись засвидетельствовать приезжим свое почтение. Увидев рядом с матерями их детей, авторы ревнивых эпистол в первое мгновение растерялись, но ничто не могло остановить их наступательного порыва. Новохатько, подлетев к Татьяне Степановне, старательно расшаркался и тут же что-то зашептал ей в ухо, искоса поглядывая на Дениса. Со стороны можно было расслышать его особенно настойчиво повторяемые слова: «Это же тот самый!» Вера, чмокнув в щеку Елену Никитичну, взяла ее под локоть и, стараясь увести подальше от Насти, зашептала: «Это же она, та самая…»

Между тем Татьяна Степановна, отбиваясь от Новохатько, с досадой ему говорила:

— Как вам не совестно, Остап Борисович, возводить этакую напраслину! Да ведь Денис Томский спас мою Настю! Полно вам наговаривать, я своим глазам верю больше, чем вашим измышлениям!

Чуть поодаль от нее Елена Никитична столь же решительно отвечала Вере:

— Негоже тебе было писать такое письмо! Ты все-таки Денису свояченица и должна желать ему добра. А кто может быть лучше для него, чем такая девушка, как Анастасия? Она мне сразу понравилась, а ведь я, как известно, людей насквозь вижу.

Вера и Остап Борисович еще не успели понять до конца, что их партия проиграна, как вдруг в зале появился Шалыгин и срывающимся от волнения голосом прокричал:

— Боровичи бежали! Ускользнули из-под носа у наших казаков, вскочили на лошадей и поскакали неизвестно куда!

— Значит, все-таки они… — простонала Татьяна Степановна, которая до этого последнего доказательства все еще таила надежду на невиновность племянника.

— Я знаю, куда они ускакали, — сказала Настя. — В свое имение. Там Заруцкий с его разбойниками помогут им скрыться.

— Их надо догнать! — Денис рванулся к выходу.

— Но за ними уже гонятся казаки и пристав! — крикнул Шалыгин.

Настя кинулась к Денису и, преградив ему дорогу, горячо зашептала:

— Не надо, прошу тебя, умоляю, не гонись за ними! Я не хочу, чтобы ты ловил моих родичей, вступал с ними в перестрелку! Пусть это делают те, кто должен по закону.

— Но Настя… — пытался возразить Денис, отодвигая девушку в сторону.

— Нет-нет! — Она невольно сорвалась на крик. — Пожалуйста, не надо! Не омрачай день нашей помолвки!..

Услышав такие слова, Денис остановился и на виду у всех заключил Настю в объятия.

— Ну вот, они все решили за нас, — с улыбкой вздохнула Татьяна Степановна.

— Нам остается только их благословить, — откликнулась Елена Никитична.

Однако двое в зале были явно раздосадованы таким поворотом событий.

— Только невоспитанная дочь поморского купчины могла согласиться на подобную партию, — прошипела Вера и, взмахнув пышными юбками, повернулась уходить.

За ней двинулся и Новохатько, ворча себе под нос:

— Чего еще ждать от дикой молдаванки с казацкого хутора.

Вдовы повернулись вслед разгневанным «доброжелателям» и сказали почти одновременно:

— А в письмах-то выражали такое почтение!

Глава шестнадцатая

Праздничные заботы

— Что же, выходит, ты не французскую комедию поставил, а английскую? Смело, брат, смело! Этакое новшество и в Петербурге не увидишь! — Кирилл Григорьевич подбоченился, с усмешкой поглядывая на смущенного служителя театральной музы.