Но Полина сделала вид, что не услышала бабушкиной реплики, и продолжала бодрым тоном:

— А теперь уж дело идет к лету, какие могут быть столицы? На лето, наоборот, все в деревню съезжаются. Вот и к Шубиным приехала внучка, и мы с ней быстро подружились.

— Да, теперь тебе будет веселей. Наташа славная девушка. Она мне нравится, а я в людях редко ошибаюсь.

— Жаль, что она скоро уезжает. Родители повезут ее на воды в Германию.

— А я тебя пока никуда не могу повезти, — вздохнула бабушка. — Ну ничего, осенью непременно отправимся в Петербург, к дядюшке твоему Дмитрию. Если, конечно, здоровье меня не подведет.

— Веселей, бабушка! — воскликнула Полина, схватив Анастасию Михайловну за руки и закружив ее по комнате. — Ты у меня очень бодрая и красивая! Мы еще с тобой попутешествуем.

Анастасия Михайловна Томская и впрямь старилась красиво: в свои семьдесят лет она имела прямую осанку, стройный стан, живые черные глаза и звучный голос. Темно-серое платье с простыми кружевами и без единого украшения придавало благородную строгость ее облику. Овдовев, она перестала носить нарядную одежду, но обещала надеть светлое платье в день свадьбы Полины.

В былые годы, когда Денис Андреевич еще служил в Академии, супруги Томские приезжали в свои родовые поместья лишь на лето. В подмосковной деревне Лучистое хозяйкой была мать Дениса Елена Никитична, а в полтавском селе Кринички — мать Анастасии Татьяна Степановна. Но после смерти Елены Никитичны Денис Андреевич и Анастасия Михайловна обосновались в Лучистом на постоянное жительство. В Криничках же поселился их старший сын Владимир Денисович, ушедший в отставку с военной службы после тяжелого ранения.

Восемь лет назад случилось у Томских большое несчастье: умерла в родах их дочь Нина, мать Полины, и ребенок родился мертвым. Муж Нины, гвардейский капитан Евгений Ромин, погоревав несколько месяцев, утешился с одной молодой вдовой, на которой вскоре и женился. Полина не поладила с мачехой и, проявив редкую для десятилетнего ребенка самостоятельность, сбежала от отца к бабушке с дедушкой. С тех пор и жила она вместе с ними в Лучистом, а отец ее, Евгений Гаврилович, уехал с молодой женой в Петербург, потом, выйдя в отставку, поселился в ее богатом имении близ северной столицы. Анастасия Михайловна всячески ограждала внучку от свиданий с отцом, а он не проявлял в этом вопросе особой настойчивости. Видимо, новая жена успела основательно прибрать его к рукам. Лишь из писем Полина узнала, что у Евгения Гавриловича родился сын; девушке так ни разу и не пришлось увидеть своего сводного брата. После смерти отца, случившейся год назад, мачеха вместе с сыном уехала за границу.

Глядя на обожаемую бабушку, Полина внезапно почувствовала какую-то подспудную обиду за то, что судьба не без помощи Анастасии Михайловны так жестоко развела ее с родным отцом. Конечно, Полина никогда и слова упрека не произнесла, но в глубине души порою горько раскаивалась, что не смогла убедить властную бабушку простить отцу его слабости, которые та считала пороками. И, словно искупая свой невольный грех перед покойником, Полина упорно выдержала год траура по отцу, отклонив приглашение поехать в Петербург к Дмитрию Денисовичу — младшему сыну Анастасии Михайловны.

После завтрака Полина собиралась выйти с книгой в сад, но тут увидела в окно подъехавшую к воротам открытую коляску и радостно сообщила бабушке:

— Наталья Шубина приехала! Вот хорошо! Я как раз собиралась сегодня показать ей наши окрестности.

Гостья легким шагом впорхнула в комнату, быстро огляделась по сторонам и, почтительно поприветствовав Анастасию Михайловну, с улыбкой подошла к Полине. Чмокнув друг дружку в щечки, девушки тут же принялись обсуждать лежавшую на столике книгу, а Анастасия Михайловна, отойдя в сторону, окинула собеседниц внимательным: взглядом.