— Кто знает… Медики говорят, что жажда мести может превратиться в манию. А если и в самом деле убийца — Юхим? Двоих он уже зарезал, кто теперь на очереди?

— То есть?.. — Шалыгин слегка растерялся. — Теперь у нас вообще-то осталось только две актрисы — Гликерия Борович и Анастасия Криничная. Правда, есть еще несколько молодых селянок и казачек, которые хорошо поют и танцуют. Для них даже пошили наряды на случай, если гетман захочет народных песен и танцев. Но я думаю, что эти девушки не в счет, они ведь совсем не актрисы.

— Выходит, черноглазая дикарка тоже в опасности? — пробормотал Денис так тихо, что собеседник его не услышал, а потом добавил уже погромче: — Прежде всего надо отыскать Юхима.

— Уже пытались, не нашли, — угрюмо заметил Шалыгин. — И не верю я, что это он. И не мое дело его искать. И времени у меня нет, понимаешь?.. — Служитель Мельпомены снова схватился за голову, машинально стянул парик и вытер им свой вспотевший лоб. — Убиты две актрисы, занятые во французской комедии, а мне их некем заменить!.. Я не успею найти других, и Теплое мне голову снимет!.. И перед гетманом опозорюсь!..

— Вот оно — себялюбие людское, — скептически заметил Томский. — Вопрос стоит о жизни и смерти, а ты думаешь только об успехе своей постановки.

— Ох, не трави мне душу, Денис, — горестно отмахнулся Иван Леонтьевич. — Я, конечно, жалею бедных девушек, но и о своем деле не могу не думать. Первый раз в жизни я занимаюсь тем, что люблю. И мне доверили ставить спектакли не на каких-нибудь деревенских подмостках, а в гетманском театре! Мне, простолюдину!..

— Но гетман — сам простолюдин, — заметил Томский.

— Был когда-то, а теперь он виднейший человек в государстве. И все опять же благодаря искусству. Если бы его старший браг не обладал музыкальными талантами и не очаровал своим пением Елизавету Петровну, то так бы братья и остались простыми казаками Розумами, сыновьями вдовы Розумихи. Вот великая сила искусства! Она может поднять человека от земли до небес! Когда мы творим — мы покидаем этот унылый мир и создаем свой собственный, который Бог вложил в нашу душу!

— Браво, браво, — усмехнулся Денис. — Блестящая речь во славу обитателей Парнаса. Однако же, как говаривал мудрый царь, вернемся к нашим баранам. Итак, я вижу перед тобой две задачи: найти убийцу и спасти театральную постановку. Первую задачу ты сам не решишь, а вторая тебе по силам. Ты собирался поставить две или три сцены из «Укрощения строптивой», так? Ну а теперь, когда у тебя нет актрис на французскую комедию, поставь Шекспирову более широко, чтобы она заполнила все отведенное время. Я думаю, что зрители и сам гетман не будут на тебя в обиде. Тем более что эта ваша… Анастасия играет весьма недурно.

— Пожалуй, так и сделаю, — сказал Шалыгин после короткого раздумья. — Вот только с Яковом придется крепко поработать.

— Главное, помни: пока не найдут убийцу, ты не можешь быть спокоен за других актрис. Их надо хотя бы охранять.

— Да, но что я могу? — развел руками Иван Леонтьевич.