– Возможно, тому, что над нашим кораблем прогудело, – отозвался старпом.

Лейтон уставился в окно на бурю.

– У нас слишком много вопросов, а ответов явно недостает. И вряд ли мы их получим, пока шторм не закончится. Пока мы не доберемся до китобойной стоянки и сами на все не посмотрим. – Капитан сделал паузу и потер усталые глаза. – А тогда уже может быть, слишком поздно.

ГЛАВА 22

В лабиринте

Стоуну выпало умереть первым.

С «хеклером-и-кохом» в руках прикрывая тыл группы, наемник даже не заметил тончайшей петли, что была наброшена ему на шею и мгновенно затянута.

После резкого рывка позвоночник Стоуна сломался. Зятем его подергивающийся труп был не слышно и незримо утянут вверх, в густую тень.

Мгновение спустя Басс помедлил, когда легкий ветерок порхнул по его щеке.

Он развернулся в тот самый момент, когда копье Хищника вылетело из мрака и с такой силой пронзило наемника, что он оказался приколот к каменной стене у него за спиной. Глаза Басса выпучились, и пистолет-пулемет грохнулся на каменный пол. Кровь хлынула из носа и рта, прежде чем он успел выкрикнуть хоть слово предупреждения остальным.

Чуя опасность, Максвелл упал на пол, увлекая Чарльза Вейланда за собой. Приземление вышло жестким. Когда Вейланд захрипел, Максвеллу показалось, что его немощный босс вот-вот испустит дух.

– Не поднимай головы! – прошипел пристроившийся рядом Коннорс.

Однако Максвелл все-таки поднял голову в тот самый момент, когда что-то просвистело у него над головой. У него осталось мимолетное впечатление о каком-то дисковидном объекте, покрытом сияющими, как самоцветы, кристаллами.

Лекси тоже заметила объект.

– Ложись! – крикнула она, отталкивая Себастьяна в сторону.

Диск Хищника на какие-то миллиметры пролетел мимо головы археолога – прошел так близко, что разрезал воротник его куртки.

Потом диск вонзился в горло статуи за спиной у Лекси. Вибрирующее лезвие загудело, аккуратно обезглавливая каменное изваяние.

Когда Лекси упала на пол, рядом с ней почти одновременно приземлилась голова статуи.

Затем в коридоре расцвели яркие вспышки – пистолетно-пулеметные выстрелы. Откатываясь в угол, Лекси увидела, как Максвелл Стаффорд стреляет в какое-то смутное пятно. Пули дырявили камень и рикошетили по проходу.

Рухнув на колени под боком у Стаффорда, Верхейден открыл огонь в противоположном направлении. Пули засвистели у Лекси над головой. Вспышки от выстрелов временно ее ослепили.

– Сюда! – услышала она крик Себастьяна. – Сюда!

Лекси перекатилась на живот. Затем она приподнялась и поползла на голос. Вспышки света по-прежнему мелькали по ту сторону ее закрытых век. Внезапно каменный пол под ее ладонями задрожал, и поверх гулкого пулеметного огня Лекси расслышала глухой рокот, а затем скрежет камня о камень.

– Пирамида! – донесся до нее крик Вейланда. – Она снова меняется!

Лекси ползла по холодному каменному полу на голос Себастьяна. Зрение ее прояснялось, но недостаточно быстро. Толстая панель выскользнула из стены рядом с ее головой и загородила дорогу. Затем невесть откуда высунулась рука Себастьяна, затягивая женщину в укрытие.

Останься Лекси на месте, она оказалась бы отрезана от остальной группы.

– Нет! – воскликнул Миллер.

Еще одна каменная дверь упала с потолка. Глаза Себастьяна и Миллера на долю секунды встретились, а потом между ними рухнула тяжеленная плита.

Огонь внезапно прекратился. Максвелл поднял фонарик и обвел им лица – Вейланда, бледное и изможденное, Себастьяна, все еще прижимающего к себе Лекси.