Затем Лекси проследила за взглядом Себастьяна, и оба они воззрились на холодную каменную плиту, которая поймала их в ловушку.

– Надо же, – сказала Лекси, – через тысячу лет я тоже могу оказаться ценной археологической находкой.

Внезапно цифровые часы Себастьяна запикали. Резкий и неожиданный звук разнесся по крошечной каменной клетке. Себастьян встал и помог подняться Лекси.

– Не торопитесь себя в учебники истории вписывать, – сказал он, выключая будильник.

– А зачем это было? – спросила Лекси, указывая на часы.

Себастьян улыбнулся.

– Всего лишь теория. Слушайте…

В отдалении раздался какой-то взрывоподобный звук вроде раскатов грома. Затем последовал знакомый скрежет камня о камень – вдалеке, но неуклонно приближаясь.

Себастьян приложил ухо к стене и долго прислушивался, пока звук все продолжался.

– Я слышу, – сказала Лекси. – Но что это?

– Думаю, механизм пирамиды автоматизирован, – объяснил Себастьян, не отрывая уха от камня. – Я считаю, что она меняет конфигурацию каждые десять минут – календарь ацтеков был метрическим, понимаете? Основанным на десятичной системе счисления.

Внезапно Себастьян отступил от стены, к которой он прислонялся. Три секунды спустя каменная дверь скользнула в сторону, открывая новехонький коридор.

Лекси была поражена.

– Да ведь вам за это Нобелевская премия полагается!

– Меня бы вполне устроил выход отсюда.

Держа в руках оружие, Максвелл вскочил на ноги. Теперь, когда они были свободны, ему не терпелось двинуться дальше.

Вейланд поднялся медленно и с колоссальным трудом. Несмотря на растущую немощь, промышленник не пожелал бросить рюкзак с загадочным оружием.

– Все готовы? – спросила Лекси. Максвелл уставился в мрачную бездну коридора.

– Готовы? – переспросил он. – Я готов. Но куда мы, черт побери, идем?

– Это лабиринт! – громогласно объявил Себастьян, желая, таким образом снять напряжение. – Понимаете? Нам полагается по нему блуждать. Наверняка он был построен с таким расчетом, чтобы его жертвы оказывались в ловушке. Так что мы, по идее, должны попасть в беду. Но главное здесь то, что из всех лабиринтов есть выход. А потому давайте двигаться, пока стены не опустились и снова нас не замуровали.

Бросив последний взгляд на труп Басса, Стаффорд повесил «хеклер-и-кох» на плечо и пошел вперед. Лекси и Себастьян смотрели, как он уходит. Опираясь о лыжную палку, Вейланд поплелся следом. Тяжелый кислородный баллон тянул его к полу.

Затем из лабиринта донесся голос Максвелла Стаффорда:

– Лабиринт ждет!

ГЛАВА 23

В лабиринте

Верхейден едва не грохнулся на пол, когда стена, к которой он прислонялся, внезапно ушла в потолок, открывая узкий и низкий лаз. Раньше этого лаза там не было.

– Что теперь? – простонал наемник.

Пригнувшись, Миллер вгляделся во тьму.

– Сюда мы еще не ходили.

– Ага… доктор. Но что все это значит?

Миллер не ответил. Вместо этого он поднял фонарик и обвел лучом стены тоннеля. Лаз тянулся метров на восемь, а потом внезапно давал два ответвления. Когда Миллер увидел эту развилку, на его лице расплылась ухмылка.

– Такое ощущение, будто мы крысы в лабиринте.

Увидев довольное лицо Миллера, Верхейден нахмурился.

– Извини, – смущенно произнес химик. – Но я, правда, головоломки люблю.

И они поползли по тесному лазу. Миллер полз первым.