Пылающее золото его глаз начало меркнуть. Голова птицы поникла Славке на ладони. Клюв приоткрылся, испуская вольную душу. Незримые крылья, которым более не могли помешать ни ветры, ни чудовищный иномировой огонь, рванулись в беспредельное небо…

Туда, где едва угадывалось светило – лиловое, какое-то стылое, язык не поворачивался назвать его солнцем…

– Слушай, а ты взаправду Странник? – Лось убрал в мешок складную лопатку, которой закидывал могилу орла. Он смотрел на Славку, в глазах его плескалось изумление. – Ну, этот… божий человек… Волшебник?

Редко кто похвастается, что своими глазами видел Странника. Мало кому такое выпадает, а кому выпадает, тот не очень-то и болтает.

– Ну да. – Славко невольно помрачнел. – И что с того?

А сам снова подумал: куда же теперь идти?

– Да так, из интереса спросил, – пожал плечами Лось. – Теперь всё ясно-понятно. Не держи сердца, коли что не так.

Ему в самом деле всё было ясно. Боги покарали Ваддея за то, что замахнулся мечом на Славку: они своих людей в обиду не дают. Вот, стало быть, какой он, Странник, божий человек. Живой, во плоти, рядом у костра. Знать, не перевелись на свете чудеса…

– Да ладно тебе, – отмахнулся Славко.

Стригун и Соболюшка помалкивали, но тоже смотрели на него во все глаза. Ничего, привыкнут.

Они затушили костёр, обулись поладнее, пошли. Путь был нерадостным. В лесу царила какая-то замогильная тишь, хуже вчерашнего грома и грохота, всё вокруг утопало в серой дымке. Ни ярких красок, ни цветов, ни солнечного тепла…

Славко шёл в хвосте, чутко слушал беззвучие и завидовал Лосю, Соболюшке и Стригуну. Те возвращались назад, к родному дому, сами боги направляли их в путь. А ему что теперь? Ни вперёд, ни назад, он как щепка, попавшая в суводь. Ни Священной рощи, ни Пояса Силы, только мрак и всё сгущающаяся неизвестность. А ведь скоро зима…

Так, занятый своими мыслями, Славко даже не заметил, как вышли к Играющим скалам. Это были огромные, покрытые мхом и заросшие кедрачом стоящие «на живую» махины. Стоит только попытаться взобраться по такой, как она приходит в движение, «играет» и, раскачиваясь, даёт ощущение последнего вздоха. Плотно стояли скалы, неприступной стеной. Зимой, когда снег выпадет, сдохнешь, а не пройдёшь. А вот пока тепло, бесснежно, да зная проход…

– Ну что, передых? – оглянулся на Соболюшку Стригун, ласково улыбнулся, подмигнул в оба глаза подтягивающемуся Лосю. – Там у нас ещё травка на заварку осталась…

Они с Лосем ладили совершенно спокойно. Обоим хватило ума понять, что делить на этом свете им было нечего. Вернее – некого.

Привал устроили у замшелой скалы, рядом с которой пробивался ручеёк. Это была развилка – тропа здесь раздваивалась. Путь налево привёл бы в земли людей Лисицы, пойди направо – и Славко нашёл бы Пояс Силы, если, конечно, тот уцелел хоть частью своей… ну а прямо через Играющие скалы дороги не было. То есть, знамо дело, была, только не для всяких глаз. В особенности – не для чужих.

На привале Славке кусок в горло не лез. Сверлила виски всё та же дума: куда теперь? Может, если не прогонят, с новыми знакомыми пойти? А что, Лось и Стригун парни надёжные, обстоятельные, небось не подведут… Соболюшка – девка справная, работящая, дочь хорошего рода, из таких получаются добрые жёны и матери. Действительно, что обретаться-то бирюком? Артельно, в товариществе, жить куда веселее…

Время перевалило за полдень – пора было продолжить путь.