Отсмеявшись, Марина села на край кушетки и постепенно поугрюмевшим взглядом уставилась в тот же пол, по которому бегали биллимы, вытаскивая друг друга за пушистые хвосты из-под всех удобных для пряток мест.

Стараясь не мешать им, Марина встала и подошла к зеркальной стене встроенного шкафчика для мелочи. Печально свисающий "хвостик" и отросшая чёлка. Запавшие от быстрой смены настроения глаза. Намертво сжатые губы. Девушка попробовала разжать их, чтобы расслабить. Не получилось. Ещё немного попялившись исподлобья себе в глаза, медленно подняла руки и затянула "хвостик" в резинке так, чтобы собрать все волосы. Нет, не то. "Но ты уже женщина, - попыталась она убедить сама себя. - Ты не должна такое носить. Это девчоночье, а у тебя уже другой статус. Ты женщина. Женщина уважаемого повсюду ведуна. Так и веди себя соответственно!"

Вести себя так не хотелось. Марина сняла резинку и снова собрала волосы так, чтобы "хвостик" оказался на макушке и при каждом движении задорно мотался во все стороны. Так. Уже что-то. "В блондинку, что ли, перекраситься?" - уже задумчиво спросила она отражение.

Резкий хлопок за спиной, а за ним ещё несколько стали ответом. Марина подпрыгнула на месте от неожиданности и обернулась. Лазившие по столу биллимы нечаянно, а может, играя, посталкивали со стола книги и тетради, мешавшие им ползать. И теперь, тоже застыв ("Мы что - что-то неправильно сделали?") на месте, ответно уставились на хозяйку комнаты.

- А ну марш учиться! - вполголоса скомандовала себе Марина и немедленно пошла к разлетевшимся учебникам и конспектам. - Ишь, разнюнилась. Тоже мне - будущая журналистка! Тебе информацию собирать надо, а не губищи распускать!

Когда она, всё ещё на четвереньках, бережно прижимая к себе кипу книг и тетрадей, взглянула наверх, ожидаемо встретилась с двумя парами уже доброжелательно вытаращенных на неё глазищ. Улыбнулась и встала.

- Идите играть в большую комнату, - предложила девушка. - Я что - зря открыла вам дверь? Идите-идите!

И выложила книги на стол. Пока зверьки, попискивая, скакали уже по большой комнате, Марина вдруг застыла взглядом на учебном столе. "А нужно ли? Может, всё впустую? И эти только теоретические знания мне никогда не пригодятся? Но я уже практически кое-что умею. Огонь зажигать - у меня получается. Бросать комочки силы - особенно, если передо мной такая соблазнительная мишень, как Шторм, - тоже. Так что же не так? Почему я дёргаюсь и психую?" Она тревожно сдвинула брови, пытаясь понять себя и своё состояние, в котором она и правда мечется из стороны в сторону.

"Адреналин! - мрачно решила она. - И больше ничего! Адреналин меня поджигает, как подумаю о том, что было. Как подумаю о том, что будет... Поэтому и делать ничего не могу, а только жду, пока ситуация разрешится..."

Сообразив таким образом, что не так, девушка выдохнула и уселась на стул перед учебным столом. Просмотрела конспекты... Снова забылась, думая о том, что предстоит.

- Трудно об этом думать, - прошептала она. - Если бы знать, что пригодиться...

Она старательно не думала о том, что сделают с нею преподаватели. Пыталась вчитываться в строки собственного почерка. Пыталась вникнуть в записи.

И стук во входную дверь апартаментов восприняла как благодать. Помчалась так, как в своём мире бегала на звонок стационарного телефона в родительской квартире.

Запыхавшись, открыла дверь.

- Это правда, что ты стала женщиной Рассветного Шторма? - ледяным тоном спросила Риналия.

Марина молча смотрела на неё, постепенно наполняясь огнём раздражённого гнева.

- Ведунки любят перетряхивать личное бельё всех и вся? - тем же тоном ответила она вопросом на вопрос. - Зачем ты спрашиваешь, Риналия? Или ты не ждёшь ответа, а хочешь сунуть нос в наши простыни? Хочешь, чтобы я проводила тебя к своей кровати и подняла одеяло?

- Ты не смеешь со мной так говорить! - выплюнула та.