|
Делать ему это было легко - обучили отходы, в которых было много разной магической и ментальной информации. Бомж решил, что стал богом. Ведь теперь он властен над жизнью и смертью. В голове у него всё настолько перемешалось, что он решил попробовать себя в качестве бога смерти. Он раскинул что-то вроде информационных лучей (это я в объяснениях не совсем поняла) и добрался до академии. Здесь он выбрал самое слабое существо и убил его. Правда, вытягивать душу одним рывком он не умел, но, зацепившись и обозлившись, что впервые что-то получается медленно, он зациклился на том, чтобы закончить дело. Так умерла Марина. Но удержать её душу он тоже не сумел - решили преподаватели. Они думают, что несколько суток её беспамятства и одного случая её клинической смерти - это странствия её души и последующее возвращение. Дальше бомж начал экспериментировать с оживлением не только дохлых зверей. Теперь он пытался создать собственные творения - как тот жуткий великан, который напал на нас. И одновременно бродяга выкачивал из настоящих живых их силы. Те сгустки, о которых позже рассказал преподаватель-рунолог Кар Карыч, - это его информаторы и сборщики жизней. Как говорят преподаватели, бомж здорово удивился, что на его пути встало заведение, в котором он недавно сумел убить человека, а оно вдруг потом оказалось закрытым. А ведь ему нужны жизни людей, чтобы захватить планету Салливан в своё полное владение. Вот, блин. И здесь психов, мечтающих о мировом господстве, достаточно.
Мелинда предупредила меня молчать о том, что было со мной. Со своих телохранительниц она тоже взяла клятву молчать. Когда преподаватели разбирались с той силой, что рассмотрели даже издалека, все решили, что Мелинда устроила в экстремальных условиях выброс силы, и меня ни в чём не заподозрили. Так что я буду молчать об этом даже с тобой, мой Митька. Она объяснила, что в мире полно личностей, которые хотели бы иметь меня при себе в качестве... Молчу. В общем, мы договорились, что она сама научит меня всему, что мне нужно знать. И несколько уроков она дала сразу, пока мы отсиживались в главном корпусе, а преподаватели уничтожали восставших из небытия тварей с их "творцом" и очищали коллектор. Я здорово удивилась: когда преподаватели поняли, что происходит, они мигом разобрались с этим кошмаром. Чёрт... Сразу обо всём хочется написать, мысли расползаются по всем направлениям этого дела. Ну нет. Сначала о том, почему Мелинде пришлось немедленно начать со мной занятия. Шторм. Я-то думала, с чего бы это Ледяной Король ходит везде с Буклихом, а они, оказывается, настоящие друзья! Никогда бы не подумала такого о Шторме. Ещё решила нехорошее о женихе, что он специально так ходит - типа, всем назло. Но он вынес крылана из опасной зоны, потенциально пожертвовав своим рассудком, как потом сказал тот строгий старик - его соотечественник, Серый Ветер. Кстати, мне кажется, старик подозревает, что со мной что-то не то... Ну вот, опять перескочила. В общем, когда я узнала, что мой жених способен на настоящую, искреннюю дружбу, я решила навестить его. Хотя до сих пор не думала, что захочу это сделать. Меня, как официальную невесту, пропустили к нему, хотя предупредили, что некоторое время на него смотреть... страшновато. Я сначала не поняла, в чём дело. Но, пока шла в здешний медицинский центр, сообразила, что, возможно, твари потрепали его и что лицо у него наверняка... мягко говоря, поцарапано. Именно, что мягко... Когда я вошла в палату, он лежал спокойно. Я уже знала, что он находится в специально вызванной магической коме, чтобы не двигался и своими капризами высокородного не мешал процессу оздоровления. Ишь, здесь даже это учитывается. В палате для меня уже поставили стул. Я села, боясь сначала посмотреть ему в лицо. Мне сказали, что лицо успели немного привести в порядок, но первый взгляд на него будет всё равно шокирующим. И я собралась с духом и взглянула на него. Ледяного Короля больше нет. Но чёрт бы его подрал, этого надменного ведуна! Он выглядел мрачным, но прекрасным Гадесом! Только таким я могла себе представить повелителя ада! Несмотря на неровную кожу лица, на которой бугрились заживающие царапины и шрамы, несмотря на открывшиеся края старого шрама! Несмотря на то что, будучи без сознания, он не мог удержать своего привычного бесстрастия, и его лицо застыло скривившимся от боли!. |
