— Да, да, вот и Ленка меня тоже корит за отсутствие целей в жизни…

Грег тихо засмеялся.

— Все-таки странная эта фраза — «Цель жизни». Вы все с ней так носитесь, а я как ее слышу, так становится смешно.

— Почему? — удивился я.

— Цель подразумевает достижение результата. Те, кто так ставит вопрос, ничего не знают о том, что такое время. Эта фраза подразумевает, что время линейно.

— А разве нет?

— Конечно, нет.

«Экий самоуверенный он все-таки тип», — подумал я и сказал:

— Это не доказано. И вообще, нам толком ничего не известно о времени. Но мы же говорим о человеческой жизни. Человек рождается, живет и умирает. Это ли не линейность?

Грег помотал головой.

— Чисто человеческий подход. Люди считают, что рождение — начало, смерть — конец. А это не так. Ни рождения, ни смерти на самом деле нет.

— А что есть?

— Превращение.

Я вытаращил на него глаза и замолчал, ожидая продолжения.

— Таким образом, — спокойно закончил Грег, — имеет смысл говорить не о цели, а о способе жизни. Иными словами, цель жизни в том, чтобы прожить ее правильно.

— Может, ты еще знаешь, что такое «правильно»? — спросил я язвительно.

Грег кивнул.

— Не для всех, — уточнил он. — Для некоторых. Для нас, например.

Я невольно разволновался, потому что и сам об этом немало думал, и приходил к примерно таким же выводам, только вот что такое «правильно» — понятия не имел.

— Этому ты и учишь Ники?

— Ну, и этому тоже.

— А меня? — спросил я неожиданно для себя.

Грег усмехнулся.

— Что — «тебя»?

Все-таки я попал на собеседование, доперло до меня. Конечно, этот Грег гораздо симпатичнее, чем папин Петрович. Но…

Это была не просто приятная болтовня. Меня изучают.

Оценивают мою пригодность… к чему?!

Я вздохнул и спросил:

— Меня, допустим, мог бы научить?

Ники захлопала в ладоши:

— Ай да Лешка! Быстро сечет тему!

— Ничего он не сечет, сама не видишь, что ли? — лениво заметил Валенок. — Влезает вслепую зверю в пасть — пардон, Грег.

Тот даже не обернулся на его слова.

— Теоретически мог бы, — сказал он, смерив меня взглядом. — Правда, ты не кажешься мне особенно перспективным. Но ребята оба почему-то высказались за тебя, а это даже важнее, чем твой, прямо скажем, скудный потенциал…

Я обиделся. Видите ли, я не перспективный, надо же! Мне сразу захотелось доказать, что я еще какой способный — знать бы только, к чему? Но я решил подождать с расспросами. Он еще не ответил на вопрос.

— Да, сейчас я могу взять тебя в ученики, — задумчиво сказал Грег, почему-то выделив слово «сейчас». — Ну и чему ты хочешь, чтобы я тебя учил?

По моей спине побежали мурашки. Во что я влезаю? Зачем?!

Ситуация была дурацкая. Я ничего про них не знал — кроме того, что они не такие, как все.

Что они появляются из воздуха, выходят сухими из воды и видят Млечный путь невооруженным глазом (если, конечно, не врут).

И вполне может быть, что они вообще не люди.

И что они готовы на каких-то условиях принять меня к себе, потому что я им вроде бы подхожу.

Мне как ребенку, хотелось крикнуть: «Покажите мне Ту Сторону и научите колдовать!» Но я сдержался, и развязно сказал:

— Я хочу стать таким, как вы.